Художник Гардян А.
Когда ты прячешь солнце, мне грустно
Над горой туман и розовато оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал, выглянуло солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.
Было очень красиво, так красиво, что Ёжик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.
А гора все время менялась: оранжевое переместилось влево, розовое – вправо, а голубое стало сизо синим и осталось вверху.
Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь – все по-другому.
– Открывай скорей, – шепнул Ёжик. – Очень здорово!
Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.
Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.
Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь все изменилось.
Оранжевое вспыхивало кое где слева и справа, розовое вдруг появилось справа, розово голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ёжик с Медвежонком снова закрыли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал.
Туманная, очень красивая гора глядела на Ёжика с Медвежонком.
И вдруг, или это Ёжику с Медвежонком показалось, кто-то заговорил:
– Вам нравится на меня смотреть?
– Да, – сказал Ёжик.
– А кто? Кто говорит? – шепотом спросил Медвежонок.
– Я красивая?
– Да, – сказал Ёжик.
– А когда я вам больше нравлюсь – утром или вечером?
Тут и Медвежонок понял, что это говорит гора.
– Мне – утром, – сказал Медвежонок.
– А почему?
– Тогда впереди целый день и…
– А тебе, Ёжик?
– Когда ты прячешь солнце, мне грустно, – сказал Ёжик. – Но я больше люблю смотреть на тебя вечером.
– А почему?
– Когда смотришь вечером, как будто стоишь там, на вершине, и далеко, далеко видно.
– Что же ты видел сегодня, Ёжик? – спросила гора.
– Сегодня так пряталось солнце, а кто-то так не давал ему уйти, что я ни о чем не думал, я только смотрел.
– А я… Мы… То откроем глаза, то закроем. Мы так играем, – сказал Медвежонок.
Быстро сгущались сумерки.
И когда почти совсем стемнело, иссини зеленое небо вдруг оторвалось от горы, а вся она стала резко видна, чернея на бледно голубой полосе, отделяющей ее от темного неба.
