Художник Канивец В.

Про тигра

Сейчас я расскажу про Вовку, про Ваську, про тигра и про другие равные интересные вещи. Вовка – это простой мальчишка, с которым я познакомился в пионерлагере. Хотя, если сказать по правде, Вовка не такой уж простой. Он был очень храбрый, А Васька – обыкновенный осел. Он тоже жил с нами в лагере, то есть он не то чтобы жил в лагере, в лагере жили мы, а Васька у нас вместо лошади был. На нем наш завхоз Сидор Иванович возил продукты со станции. Запряжет его утром в тележку и едет на станцию. Привезет бидон молока и других разных продуктов, а потом Васька целый день бродит по лагерю, а на ночь уходит в лес и пасется там до утра. Я любил этого осла. Соберу, бывало, нее кусочки хлеба, которые от обеда останутся, и даю ему по кусочку. В конце концов Васька приучился бегать за мной как собачонка. Он знал, что у меня всегда для него что-нибудь припасено в кармане.

Так вот… О чем же это я хотел рассказать? Да! Про тигра. Это со мной всегда так бывает: начнешь про одно, а свернешь совсем на другое. Ну вот, Вовка был очень храбрый и всегда нам рассказывал про свою храбрость. А мы только уши развесим да слушаем. Мы даже думали, что он просто хвастает, а потом мы забили в колодец футбольный мяч и не знали, как его оттуда достать.

Ни у кого не хватало храбрости опуститься в колодец. Только один Вовка не побоялся. Мы его опустили на веревке в колодец и вытащили обратно с мячом.

Федор Петрович узнал про это и сказал, что если Вовка еще хоть раз полезет в колодец, то он его сейчас же отправит домой, потому что не хочет отвечать за него перед родителями. Кроме того, он велел сделать к колодцу деревянную крышку и запирать ее на замок.

Все из-за Вовкиной храбрости, Вовка даже гордился, что из-за него сделали на колодце крышку, и сказал, что он, если захочет, пойдет ночью в лес. Но никто этому не поверил, и все сказали – сказки, а я сказал, что вовсе не сказки и я тоже пойду с Вовкой в лес. Не знаю, как это меня дернуло за язык сказать такую вещь, я ни разу не бывал ночью в лесу, только по книжкам знал, что в лесу ночью страшно. Просто я давно мечтал сделаться таким же храбрым, как Вовка. Я, конечно, тут же пожалел, что вызвался идти в лес, но слово, как говорится, что воробей: вылетит – не поймаешь. А ребята ухватились за это и придумали такую вещь. В лесу было дерево с дуплом, в которое мы клали секретные донесения, когда играли в военные игры. Вот Ваня Самсонов и предложил, чтоб мы взяли листочек от календаря и положили ночью в это дупло. А они утром проверят. Если листочек окажется в дупле, значит, мы были ночью в лесу.

Тут как раз со станции вернулись Толя и Женя. Их послал Сидор Иванович привезти со станции на осле молоко. Ребята рассказали им про нашу затею. Толя и Женя задумались, стали о чем-то шептаться, потом говорят:

– Не надо ходить в лес. Мы только что были на станции и узнали, что вчера по железной дороге перевозили тигров для зоопарка и вот один тигр вырвался из клетки и убежал. Теперь его повсюду разыскивают, и, может быть, он в нашем лесу скрывается.

Я обрадовался, потому что теперь нам можно было не идти в лес, поскольку там тигр. Но Вовка сказал, что это враки, он ни в какого тигра не верит и все равно пойдет в лес. Я говорю:

– А вдруг там на самом деле есть тигр?

– Что ты, тигра боишься? – говорит Вовка. – Залезем на дерево. Тигры по деревьям не лазят.

Весь день ребята посмеивались над нами и о чем-то шептались. Наверно, знали, что никакого тигра нет. Вечером все стали ложиться спать, а Вовка сунул под одеяло куртку, чтоб казалось, будто у него на кровати под одеялом человек лежит. Я тоже подложил под свое одеяло куртку. Мы выскользнули из лагеря и пошли в лес.

Сначала мы шли через поле. Вовка ничего не боялся, и мне с ним не было страшно. Луна ярко светила. Все было видно, и я надеялся, что если встретится тигр, то мы увидим его издали и успеем залезть на дерево. Но в лесу оказалось гораздо темнее. Перед нами на дороге сверкали яркие пятна лунного света, а по сторонам между деревьями был мрак – тьма кромешная. Вовка шел впереди. Он неслышно ступал, как кошка, а у меня под ногами то и дело трещали сучья.

– Тише ты! – шипел Вовка. – Топочет, как слон!

Я увидел, что он боится, и мне тоже стало страшно.

Мы дошли до поворота дороги. Перед нами была полянка, а за ней виднелось наше дерево с дуплом. Я облегченно вздохнул. Наконец-то мы доберемся до дерева и отправимся в обратный путь. Тут Вовка остановился и стал всматриваться в даль. Я тоже присмотрелся и увидел, что возле дерева кто-то стоит, не то зверь, не то еще кто-то. Вовка схватил меня рукой за локоть и прохрипел:

– Видишь?

– Кто это?

– Тигр!

У меня душа ушла в пятки. Я хотел бежать, но Вовка крепко держал меня за локоть.

– Тише! Если мы побежим, он за нами погонится.

Мы осторожно стали подбираться к ближайшему дереву, чтоб вскарабкаться на него. Тигр спокойно стоял на месте. Он насторожил уши, одна передняя лапа была поднята, а хвост закорючкой торчал кверху.

– Ишь ты, как статуя! – прошептал Вовка. – Наверно, подстерегает добычу.

Мы остановились под деревом, чтобы в случае чего сейчас же залезть на него, и стали смотреть. Тигр стоял как истукан в прежней позе и даже не опустил лапу. Прошло полчаса.

– А может быть, это не тигр? – говорит Вовка.

– Что же это?

– Коряга какая-нибудь.

Мы подождали. Тигр не двигался. Вовка поднял палку и запустил в тигра. Тигр даже не пошевелился. Мы осмелели и стали швырять в него палками. Тигр не уходил. Тогда мы подкрались ближе и увидели, что это вовсе не тигр, а вывороченный из-под земли пень. То, что мы приняли за уши, были просто сучья, а хвост был не хвост, а просто корень. Недаром говорится: у страха глаза велики. Мы подошли к дереву, положили в дупло листочек от календаря и пошли обратно. Вовка развеселился и стал смеяться надо мной:

– Ну что, напугался тигра?

– А ты, – говорю, – не напугался?

Луна зашла за тучи. В лесу стало совсем темно, но мы шли по дороге и не боялись заблудиться. Вдруг впереди послышался треск, будто кто-то наступил на сухую ветку. Мы остановились и стали прислушиваться. Впереди опять затрещало что-то.

– Лезем на дерево! – зашептал Вовка.

Я моментально очутился под деревом и полез по стволу вверх. Вовка лез следом за мной и хватал меня руками за пятки, а мне казалось, что это меня уже тигр за ноги хватает. В одну секунду мы очутились на самой верхушке дерева и затаили дыхание. Сначала все было тихо, потом снова затрещали сучья.

– Слышишь? – прохрипел Вовка.

– Может быть, это просто заяц? – говорю я.

– Нет, большой зверь, тяжелый, толстые сучья ломает. Наверно, тигр или какой-нибудь другой хищный зверь.

Я пристально всматривался в темноту, но ничего разглядеть не мог. Треск на минуту утих. Потом послышались осторожные, крадущиеся шаги. Зверь остановился под нашим деревом и принялся что-то жевать.

– Кого-то поймал и жрет… – прошептал Вовка. Зверь долго жевал. Что-то большое поймал, никак съесть не может.

Потом зверь фыркнул и зашагал в сторону. Шаги стихли в глубине леса. Мы еще долго сидели на дереве. У меня онемели руки, и я думал, что свалюсь с дерева, если еще посижу немного.

– Что же мы, будем до утра здесь торчать? – говорит Вовка. – Бежим домой.

Мы потихоньку слезли с дерева. Тут позади снова послышались шаги. Мы как побежим! Сзади что-то затопало и побежало за нами. Мы выбежали из леса и помчались по полю, так что ветер свистел в ушах, а за нами, не отставая ни на шаг, мчался зверь и стучал ногами так, что земля дрожала. В одну минуту мы очутились в лагере, вскочили в дверь и закрыли ее на крючок. Тут мы остановились, чтоб перевести дух. За дверью слышалось громкое сопение зверя. Но теперь нам уже не было страшно. Вовка нагнулся и стал смотреть в замочную скважину. Он долго смотрел.

– Ну, что ты там видишь? – спросил наконец я.

– Знаешь, мы, кажется, от осла удрали! – сказал Вовка.

– Как от осла? – удивился я.

– Вот посмотри.

Я приложил глаз к замочной скважине и увидел перед собой глупую ослиную морду. Луна выглянула из-за туч, и все было хорошо видно. Осел стоял на крыльце перед дверью, шевелил своими длинными ушами и раздувал ноздри. Видно, он очень устал, пока бежал за нами.

– Это все ты виноват! – сказал Вовка. – Ты его приучил за собой бегать, вот он и погнался за нами.

Мы с досадой плюнули и пошли спать. Ребята в нашей комнате еще не спали. Они уже начали беспокоиться о нас. Вовка рассказал, что с нами в лесу случилось. Все смеялись, когда узнали, что мы испугались осла.

А наутро ребята нашли в дупле листочек от календаря. Слава про нас разнеслась по всему лагерю и дошла даже до Федора Петровича. Федор Петрович вызвал нас к себе и полчаса распекал за то, что мы ушли ночью из лагеря. Вовка оправдывался.

– Мы же должны развивать в себе храбрость, – говорил он.

– Дисциплину вы должны развивать в себе? – сказал Федор Петрович. – Это вам нужнее всего. А храбрости у вас, я вижу, и так хоть отбавляй.

Федор Петрович велел нам собирать свои вещи и сказал, что после обеда придет машина и увезет нас обратно в город. Мы со слезами просили оставить нас в лагере и обещали не развивать в себе больше храбрость, а развивать только дисциплину. Федор Петрович сжалился над нами и оставил нас в лагере.

С тех пор мы с Вовкой развивали в себе дисциплину.

Вот и все про тигра, то есть не про тигра, а про осла, потому что никакого тигра-то не было. Это Женя и Толя нарочно выдумали, чтоб попугать нас.