Художник Савченко А.

Вы, может быть, помните, что в городе Стокгольме жил мальчик, которого звали просто Малыш? Помните вы, наверное, и то, что он был очень одинок. У него, конечно, были и папа, и мама; больше того, у него были ещё брат с сестрой. Но вот собаки у него не было. А ему очень хотелось собаку. Он считал так: у папы есть мама, а у мамы есть папа, и даже брат с сестрой всегда вместе; только у него самого — это он так считал — никого нет.

И вот тогда-то Малыш подружился с Карлсоном, который живёт на крыше. Помимо всех своих замечательных достоинств, Карлсон ещё умел летать. В животе у него был такой моторчик, а на спине самый настоящий пропеллер. Но в тот день — в день рождения, — когда Малышу подарили, наконец, собаку, Карлсон улетел и больше не возвращался…

Малыш очень тосковал по Карлсону. Правда, теперь у него был самый замечательный в мире щенок по имени Бимбо, но по Карлсону Малыш всё равно тосковал. Новый друг редко может заменить старого; к тому же Бимбо не умел летать. Малыш пробовал даже привязать ему на спину вентилятор, но Бимбо всё равно не мог подняться в воздух, хотя вентилятор был в общем-то похож на пропеллер Карлсона…

«Карлсон вернулся!» — так подумал Малыш, когда однажды в прихожей раздался звонок.

Карлсон никогда не звонил в дверь, потому что он всегда прилетал в окно, но Малышу очень хотелось, чтобы это был Карлсон, поэтому он так и подумал. Однако это был не Карлсон. Это была совсем незнакомая тётя.

Дело в том, что папе с мамой не нравилось, что Малыш дружит с Карлсоном. Поэтому они дали объявление в газету, что по такому-то адресу требуется воспитательница для Малыша.

И вот теперь тётя представилась громовым голосом:

— Фрекен Бок. Кого тут надо воспитывать?

У неё был такой суровый, такой угрожающий вид, что Бимбо не выдержал и тявкнул. Фрекен Бок сказала:

— Какая невоспитанная собака!

Потом она посмотрела на Малыша и добавила:

— Ничего, и дети, и собаки у меня быстро становятся шёлковыми.

— Я вас, — заявила она папе с мамой, — прошу идти по своим делам и не мешать мне воспитывать ребёнка

— Но сперва, — сказала она папе, — бросьте курить. Это может вредно отразиться на моём здоровье.

Фрекен Бок испекла очень вкусные плюшки, как раз такие, какие Малыш любил; ему даже стало казаться, что это не так уж и плохо, когда тебя воспитывают.

Но едва он собрался сесть за стол, как Фрекен Бок спросила своим грозным голосом:

— Руки мыл?

— Мыл, — сказал Малыш, хотя, по правде говоря, он мыл их только утром.

— Вот и хорошо, — сказала Фрекен Бок. — Тогда иди заниматься.

— Но я хочу пышек.

— Детям мучное вредно, — отрезала Фрекен Бок.

Она втолкнула Малыша в его комнату и вдобавок ещё заперла дверь. Малыш колотил кулаками в эту запертую дверь до тех пор, пока не устал. Тогда он сел на пол и заплакал, потому что почувствовал себя очень несчастным и одиноким.

У него не было никого на свете, кроме Бимбо, который так и не научился летать.

Если человек несчастен по-настоящему, он не верит, что ему хоть когда-нибудь может снова быть хорошо. Вот и Малыш тоже не сразу поверил себе, услышав знакомый голос…

— Нет, так я не играю, — произнёс знакомый голос. — Я прилетел к тебе в гости, а ты ревёшь.

— Карлсон!

Малыш понял, что Карлсон — самый настоящий друг, потому что он всегда появляется в трудную минуту, как раз тогда, когда он больше всего нужен.

— Карлсон! — закричал Малыш, и, надо сказать, что от радости закричал он, пожалуй, слишком даже громко…

— Чего ты орёшь? — возмутился Карлсон. — Всю рыбу мне распугаешь. И вообще я, наверное, теперь простужусь…

Он был обижен, но, услышав про Фрекен Бок и про то, что она заперла Малыша, сразу же успокоился. Глазки у него заблестели, и он сказал:

— Отгадай, кто лучший в мире воспитатель воспитательниц?..

А Фрекен Бок тем временем смотрела телевизор. Шла передача про жизнь привидений. Вы, может быть, помните, как Малыш и Карлсон гуляли по крышам и вдруг заметили двух жуликов, собиравшихся украсть с чердака бельё, которое там сушилось. Карлсон закутался в простыню и оказался таким замечательным привидением, что жулики ужасно испугались и даже донесли сами на себя в полицию.

И вот теперь эти жулики рассказывали по телевизору именно эту историю — бывают же такие совпадения. А Фрекен Бок очень им завидовала — из-за того, что они выступают по телевизору.

— Каким-то жуликам везёт, — сказала она вслух, когда выключила телевизор. — А порядочные люди не могут встретить даже самое безобидное привидение.

И она пошла к Малышу, чтобы выпустить, его из комнаты…

Но Малыша в комнате не оказалось. Фрекен Бок заглянула в шкаф и под кровать. Фрекен Бок искала под столом и даже выглянула в окно, хотя оно было на пятом этаже. Малыша нигде не было. Фрекен Бок растерялась. И как тут не растеряться, если только что Малыш был, а теперь его вдруг нет?

Фрекен Бок сказала заискивающе:

— Ну, хорошо, сдаюсь, вылезай.

Никто не вылез.

Фрекен Бок сказала:

— Ну ладно, я зажмурюсь, а ты тогда выйдешь. Договорились?

Она изо всех сил зажмурилась и вдобавок ещё сказала «ау». Малыш всё равно не вылезал — ни из шкафа, ни из-под кровати.

Фрекен Бок зажмуривалась и говорила «ау», открывала глаза и снова зажмуривалась, а Малыша всё равно не было.

— Ау, — сказала Фрекен Бок и, открыв глаза, вдруг увидела Малыша.

Он сидел в такой непринуждённой позе, как будто и не думал никуда исчезать.

— Это ты? — спросила Фрекен Бок.

— Я, — сказал Малыш.

— Ага, — сказала Фрекен Бок.

А больше она ничего не сказала. Она потихоньку выбралась из комнаты и пошла на кухню.

Увидев то, что было на кухне, Фрекен Бок подумала, что лучше бы ей сюда не заглядывать. Она немного помолчала, наблюдая, как её пылесос глотает плюшки, а потом спросила:

— Вам не нужно налить кофе?

Пылесос ничего не ответил, и тогда Фрекен Бок опять пошла к Малышу.

В гостиной её остановило кресло. Кресло галантно сказало:

— Мадам…

— Я — мадемуазель, — прошептала Фрекен Бок.

— Тогда разрешите вас прокатить, — сказало кресло, подхватывая Фрекен Бок и поднимая её в воздух.

Только запершись в ванной, Фрекен Бок почувствовала себя в безопасности.

— Алло! — сказала она. — Алло, это телевидение? Приезжайте скорее! Я видела привидение и могу у вас выступить. Приезжайте, пока оно не убежало!

Знаете, если ваш пылесос глотает плюшки, а кресло хочет вас прокатить, то вы преспокойно можете спутать душ с телефоном.

Конечно, если бы Малыш и Карлсон могли предположить, что Фрекен Бок появится так скоро, они сумели бы подготовиться. Но всё произошло слишком уж неожиданно.

— Так это были вы, а? — грозно спросила Фрекен Бок.

Она на редкость быстро овладела собой.

— Боже мой, что же я скажу телевидению?

Взрослые часто бывают несправедливыми. Ну, скажите, пожалуйста, разве это обязательно — шлёпать двух ни в чём не повинных людей только за то, что Фрекен Бок зря позвонила на телевидение и теперь не знает, что им сказать, когда они приедут?

— А вы покажите им меня, — предложил Карлсон, увёртываясь от Фрекен Бок.

— Как будто им интересен какой-то мальчишка с пропеллером! — прикрикнула Фрекен. — Да их на телевидении пруд пруди.

— Но я же ещё и талантливый, — возразил Карлсон. — Отгадайте, кто лучше всех в мире танцует?

И действительно: танцевал он так здорово, что Малыш и Фрекен Бок не выдержали и пустились в пляс.

И как всегда — на самом интересном месте — раздался звонок в дверь. Это были папа и мама. Малыш даже обрадовался.

— Вы не верите в Карлсона, да?! — закричал он. — Не верите? Тогда пойдёмте…

И он потянул их в свою комнату.

— А где же Карлсон? — спросил Малыш растерянно.

— Улетел, — обернувшись, сказала Фрекен Бок. — Милый, он обещал вернуться. Он вернётся обязательно…