Художник Каневский А.

Так и не так

– Папа, – сказала Мура, – нарисуй мне, пожалуйста, собаку и будку… и дядю с усами…

– Ладно, – сказал папа и нарисовал вот такую картинку:

– Ах, папа, – сказала Мура. – Разве собаки читают газеты? Ты все перепутал собаку нужно в будку, а дядю за стол.

– В самом деле? – сказал папа. – Погоди, я нарисую другую картинку.

– Вот это другое дело! Тут все на своем месте, где надо. Собака – в будке, а дядя с усами – на стуле. Теперь нарисуй мне, пожалуйста, кошку и мышку.

– Кошку и мышку? – сказал папа. – Отлично! Нарисую тебе кошку и мышку.

И он нарисовал вот такую картинку:

– Ах, какой же ты, папа, смешной! – сказала Мура. – Разве мышка может кошку сцапать» ведь мышка маленькая, а кошка – большая. Пожалуйста, нарисуй мне другую картинку, получше.

– Неужели я опять ошибся? – сказал папа. – Что это сегодня со мной?

И он нарисовал вот такую картинку:

– Теперь хорошо! – сказала Мура. – Все на своем месте, где надо. А сейчас нарисуй мне, пожалуйста, лодочку и маленький домик.

– Ладно, сказал папа и нарисовал вот такую картинку:

Мура засмеялась и сказала:

– Ты опять нарисовал чепуху! Ну подумай сам: разве может домик стоять на воде, а кораблик плавать по земле?

– Верно, верно, – сказал папа. – Как это я раньше не подумал! Кораблик надо в речку, а домик на горку!

И нарисовал вот такую картинку:

– Видишь, – сказала Мура, – какая отличная вышла картинка! Всё на своём месте, как надо. А теперь нарисуй мне, пожалуйста, кроватку и девочку Таточку.

– Можно, – сказал папа. – Изволь. Вот тебе кроватка, и вот тебе Таточка!

– Ах, папа, какой ты ужасный! Ты испортил, ты испортил всю картинку! Где это ты видел, чтобы дети клали башмаки на одеяло, а сами ложились спать под кровать?

– Ай-ай-ай! – вскричал папа. – Какой я рассеянный! Но ничего! Я нарисую другую картинку.

– Вот эта картинка получше! – крикнула Мура. – Тате так хорошо на кровати, а башмакам и под кроватью неплохо! Теперь, пожалуйста. Нарисуй мне лошадку и… нашего Бобу.

– С удовольствием! – сказал папа. – Нарисую тебе и лошадку, и Бобу.

Он взял карандаш и нарисовал вот такую картинку:

– Фу, папа! – закричала Мура. – Ты опять нарисовал чепуху! Разве лошадь может кататься на Бобе!

– В самом деле! – сказал папа и хотел нарисовать все как следует, но его позвали к телефону.

Остался чистый листок бумаги. Мура взяла карандаш, и сама нарисовала и лошадку, и Бобу. Нарисовала как следует, правильно. И ей очень хотелось бы, чтобы те мальчики и девочки, которые будут читать эту книжку, тоже нарисовали и лошадку, и Бобу, чтобы папа видел, как нужно рисовать.