Художник Гардян А.

Я на солнышке лежу

Глава первая, в которой Львенок и Черепаха поют песню

Жил-был в Африке Львёнок. Звали его Ррр-Мяу.

Вот вышел он однажды погулять по пустыне и встретил Большую Черепаху. Черепаха лежала на солнышке и мурлыкала себе под нос весёлую песенку:

«Какая весёлая песенка!» – подумал Львёнок и подошёл поближе.

А Черепаха мурлыкала себе под нос, не замечая Львёнка, потому что глаза у неё были закрыты от удовольствия:

пела Черепаха. –

Львёнок подкрался совсем близко, лёг на песок рядом с Черепахой и приподнял одно ухо, чтобы лучше слышать.

спела Черепаха и открыла глаза.

– Здравствуй! – сказала она. – Я – Большая Черепаха. А ты кто?

– А я Львёнок Ррр-Мяу! – сказал Львёнок. Сел на песок и запел:

– Не сижу, а лежу! – сказала Черепаха.

– Это ты лежишь! А я – сижу, – сказал Львёнок.

И они запели вместе:

А потом Львёнок спел:

Только я всё сижу…

А Черепаха спела:

Только я всё лежу!..

Они недовольно посмотрели друг на друга и вместе закончили:

И на солнышко гляжу!

– И всё-таки надо петь лежу! – сказала Черепаха. – Это же я придумала!

– А как же я буду петь лежу, если я сижу? – спросил Львёнок.

– А ты ляг, и тогда всё будет по правде. Ты будешь лежать и петь: «Только я всё лежу!»

– А я не люблю лежать, – сказал Львёнок. – Я люблю бегать. Ну, в крайнем случае – сидеть!

– Но ты же лежал, когда подкрался ко мне!

– Я лежал, только чтобы подслушать песню, – сказал Львёнок. – Я лежу только в особенных случаях.

– Ну, а как ты спишь? Сидя, что ли? – спросила Черепаха.

– Нет, сплю я лёжа. Но когда я сплю, я же не пою!

– А ты представь себе, что ты спишь и поёшь!..

Львёнок лёг на песок и закрыл глаза.

– Давай начнём сначала! – сказал он.

И они запели:

– И всё-таки это не по правде, – не открывая глаз, сказал Львёнок. – Ведь я сплю с закрытыми глазами и, значит, солнышко видеть не могу!

– А ты открой глаза, – сказала Черепаха. – И представь, как будто ты спишь с открытыми глазами и поёшь.

Львёнок открыл глаза, и они спели ещё один куплет.

– Теперь ты пой одна, – сказал Львёнок. – Ведь я не могу петь сам про себя…

И Черепаха спела:

– Какая красивая песня! – сказал Львёнок. – Ну просто замечательная песня! А теперь покатай меня, а?

Он прыгнул Черепахе на спину, и она покатала его по пустыне. Они плюхнулись в озеро, и Черепаха покатала его по воде.

– Ай-яй-яй! Ух ты! – кричал Львёнок.

– А ты придумаешь завтра новую песню? – спросил Ррр-Мяу, когда они расставались.

– Конечно! Приходи завтра! – сказала Черепаха.

И Львёнок пошёл домой, напевая:

Он шёл и по дороге всё время думал: как это всё-таки можно – спать с открытыми глазами и в то же время ещё петь песни?..

Глава вторая, в которой оживает бревно

Хорошо, прохладно ночью в пустыне! Львёнок шёл вдоль реки, глядел на далёкие звёзды, пел песню, которую придумала Черепаха, и вдруг споткнулся.

– Ой, бревно! Сяду-ка я, передохну.

И сел.

А бревно разинуло зубастую пасть и заскрипело:

– Хе-хе!..

– Что? – Львёнок отпрыгнул.

– Хе-хе… Ты – кто? – скрипнуло бревно.

– Я – Львёнок Ррр… – начал было Львёнок. –  Я…

– Что пел?

– Песню.

– Сам… придумал?

– Нн-нет, Черепаха! Я иду, а она – поёт! Я подкрался! А она – про меня петь стала! А вы –  кто?

– Хе-хе!

– Вы – Хе-хе?

– Хе-хе! – сказало бревно. – А про меня не спела?

– Про Хе-хе? Нет. Про меня, про Крокодила, про Носорога и про…

– А про Крокодила –  что?

– Про Крокодила? Про Крокодила – вот! – и Львёнок сел на песок и запел, и ему снова стало весело и хорошо, как было, когда они пели с Черепахой:

Крокодил-дил-дил плывёт…

– Хе-хе!.. – довольно хехекнуло бревно. – А ещё?

– А больше – всё.

– А про тебя?

– Ой, про меня много! – сказал Львёнок. – И как лежу, и как на солнышко гляжу, и как ушами…

– Хе-хе!.. Про тебя – много, а про меня – плыву. Я что же, лежать не умею?

– Умеете, Хе-хе.

– Ты чего дразнишься?

– Я не дразнюсь, – сказал Львёнок. – Вы же сами сказали – Хе-хе. Разве вы… не Хе-xe?

– Хе-хе…

– Ну вот!

– Послушай, Львёнок…

– Меня зовут Ррр-Мяу.

– Послушай, Ррр-Мяу, у тебя бабушка есть?

– А что?

– А кем она тебя пугает, когда ты, хе-хе… безобразничаешь?

– Крокодилом.

– Вот я Крокодил и есть!

И бревно разинуло пасть и схватило бы Львёнка, если бы он не отпрыгнул в сторону.

– Ах ты так? – закричал Львёнок. – Кусаться?

Но Крокодил на него уже не глядел. Он грозил кому-то в темноту и кричал:

– Ну, я тебе покажу, старая калоша, про кого сколько петь! Вот погоди – поймаю – сразу узнаешь, про кого – и лежу, и гляжу, и на солнышко, а про кого – только плыву и ни капельки! Запомнишь Крокодила!

И он сполз к реке, и страшные крокодильи глаза, светясь изнутри недобрым светом, уплыли вниз по течению.

«Крокодил! Это же – Крокодил! – сообразил Львёнок. – А грозился он – Черепахе! Надо завтра сказать ей: “Не подходи к воде – я видел Крокодила!”»

И Львёнок, пригорюнившись, сел на песок и стал думать, почему этому зубастому бревну не понравилась их с Черепахой песня?

Глава третья, из которой мы узнаем, что носороги не глухи к искусству

Но побыть одному Львёнку не удалось. При свете звёзд он вдруг увидел что-то большое и тёмное.

Это большое и тёмное приближалось.

– О! Здравствуйте! – сказало большое и тёмное. – Я – Носорог!

– Хе-хе… – от неожиданности хехекнул Львёнок.

– Что вы сказали?

– Мы? – Львёнок оглянулся. –  Мы… ничего.

– О, вы не думайте, что мы, носороги, глухие к искусству! Это бегемоты толстокожие, а мы… Вы так чудесно пели! Как вас зовут?

– Нас? – Львенок снова оглянулся. – Я – Львёнок. Меня зовут Ррр-Мяу.

– Какое звучное имя!

– Я пел песню. Её сочинила Черепаха. Хе-хе…

– Что-что?

– Это так… От Крокодила осталось. В зубах завязло.

– От Крокодила? – Носорог оглянулся. – Завязло? А где Крокодил?

– Хвостик такой, ну… довесочек… – и Львёнок сам не понял, как у него снова выскочило: – Хе-хе…

– Вы съели Крокодила?

– Да нет, я…

– Боже мой! Такой молодой, почти ребёнок, а уже – съел Крокодила!

Носорог огляделся по сторонам.

– Нет-нет, это невозможно! Вы… вы… вы – герой!

– Я тут – один, – сказал Львёнок, оглядываясь и не понимая, кого Носорог назвал героем.

– Один, и съел Крокодила! Непостижимо! О, теперешние молодые Львы! Они покажут пожилым обезьянам, крысам, быкам и собакам! О! Это кошки с раздувающимися, как паруса, усами!

– Кошки? – чуть не поперхнулся Львёнок. – Хе-хе…

– О, не перебивайте меня! – Носорог встал на задние лапы. – Когда я услышал вашу песню, я так и понял: идёт победитель! Кто может встать рядом с маленьким Львом? О, только испытанный в боях Носорог!

– Вы?

– Я!

– А Черепаха поет про вас в песне, – сказал Львёнок.

– Про меня? В песне? Немыслимо! Невероятно! Так не бывает! Про меня? В песне?

– Да.

– Так спойте же скорее! Теперь я понимаю, что не зря жил!

– Вот слушайте!

Львёнок сел на песок и запел:

Крокодил-дил-дил плывёт…

– Это – про Крокодила, которого вы съели.

– А дальше – про Носорога, – пояснил Львёнок.

– Пойте же, пойте!

– Носорог-рог… – начал было Львёнок, но вдруг забыл, что же делает Носорог. – Нет, не помню…

– О-о-о! Вспомните!

– Там сперва про Крокодила, а потом… про… Нет. Сперва про вас…

– Ну! Ну! Это будет единственным оправданием носорожьей жизни!

– Вы… Вы… – Львёнок даже зажмурился, чтобы лучше вспомнить. –  Вы, кажется… идёте…

– О, всю жизнь! Иду и иду, иду и иду…

– Да, точно! Вот!.. Нет, не помню… Утром! Встретимся утром! У меня сейчас голова болит! А утром проснусь и вспомню!

И Львёнок убежал.

А Носорог, оставшись один, снова поднялся на задние ноги и, обратив печальные глаза к звёздам, произнёс:

– Про меня – в песне! Ты, говорит, идёшь! А ведь как верно: иду и иду, иду и иду… Немыслимо! Вот она сила искусства!

Глава четвёртая, в которой Крокодил съел песню, а Черепаха подумала, что Львёнок испугался и убежал

На следующее утро очень грустная Черепаха лежала на берегу реки, ждала Львёнка и сочиняла для него новую песню. Песня – не складывалась.

«Как же так? – думала Черепаха. – Вчера получилась такая замечательная песенка, а сегодня…»

У Черепахи очень болела голова, слова не шли, мысли путались, и от этого всего было почему-то грустно-грустно.

подбирая слова, мурлыкала Черепаха.

Ей представилось, что вот неслышно подкрадывается Львёнок, кладет ей на висок свою прохладную лапу, и лапа эта колышется у виска рыжей океанской волной.

«Фу-ты! – чуть не плюнула Черепаха. – Что мне только в голову лезет!»

Какое-то предчувствие томило Черепаху. Но мелодия выходила такая грустная, и ей вдруг стало себя так жалко, что она закрыла глаза и, почти не думая о словах, стала петь дальше:

А в это время из-за куста высунул голову Крокодил.

«Хе-хе! – подумал он. – Надо подкрасться, чтобы меня не заметили». – И пополз.

Голова болит, болит… –

пела Черепаха, не замечая Крокодила. И вдруг – услышала еле слышное хехекание:

– Хе-хе!..

– Это ты, Львёнок? – не открывая глаз, спросила Черепаха.

– Угу, – и Крокодил разинул страшную пасть.

– Ой! Что это? – только и успела вскрикнуть Черепаха, а Крокодил уже поглаживал себя лапой по животу и ласково говорил, подражая голосу Львёнка:

– Как ты себя чувствуешь, Большая Черепаха?

– Львёночек, где ты? Я ничего не вижу!

– Я здесь, здесь! – голосом Львёнка сказал Крокодил. И пробормотал: – Тута! Хе-хе.

– А почему я тебя не вижу? – Черепаха не могла понять, где она.

– А ты открой глаза, Черепаха!

– Открыла!

– Посмотри налево!

– Ничего не вижу!

– Посмотри направо! – а сам подумал: «Мне бы в цирке работать – с детства на разные голоса могу…»

И – засвистел соловьем.

– Темно здесь… Ты где, Львёночек?

– Будет, будет кричать-то! – Крокодил перестал свистеть. – Это я – Крокодил!

– А где Львёнок?

– Был. Убежал.

– За подмогой, – вслух подумала Черепаха.

– Что? Что ты сказала?

– Нет, я ничего…

– Тогда давай пой! Да чтоб не только плыву, хе-хе, а ещё и лежу, и бегаю, и черепах глотаю. Поняла? Всё-всё, чтоб со всех сторон, как положено!

– Для этого ты меня проглотил?

– Aгa!

– Чтоб я тебе пела?

– Хе-хе…

– Не буду!

– Как это – не буду? Вот я Мартышку вчера проглотил, она мне на ночь сказку сказывала. Питончика как-то съел – очень ему понравилось. А ты: «Не буду!» Пой!

– У тебя что – ум за разум зашёл? – крикнула Черепаха. – Ты же меня съел!

– Не отпираюсь.

– Проглотил!

– Было дело, хе-хе. Я всех сперва глотаю, так удобнее.

– И хочешь, чтоб я тебе пела?

– Конечно! А чего же ещё? – сказал Крокодил. – Я буду лежать, а ты – петь.

– В животе?

– У меня очень хороший живот, просторный. Все хвалят, кого съел. Жить можно.

– Жить – можно, петь – нельзя!

– Ничего, хе-хе, запоёшь!

– Злодей!

– Чем это я тебе не угодил? – удивился Крокодил.

– Тарантул!

– Не ругайся – у меня живот заболит.

– А мне что до твоего живота? – закричала Черепаха.

– Как? Тебе же в нём сидеть!

– Ага! Сидеть? Сейчас поглядим. – И Черепаха запрыгала, и Крокодил зайцем запрыгал вместе с ней по песку.

– Будет! Будет! – кричал Крокодил. – Что я тебе мячик, что ли, – скакать?

– Выпусти меня! Слышишь, выпусти! – кричала, прыгая, Черепаха. – Сейчас Львёнок придёт!

– Вот и хорошо – в животе встретитесь!

– Не смей трогать Львёнка! – и Черепаха запрыгала ещё пуще.

– Ox! Ox! – стонал Крокодил.

– До вечера будешь прыгать! – кричала Черепаха.

– А я вот схвачусь за камушек!

– Не поможет!

И вдруг Крокодил закричал голосом Львёнка:

– Эй! Крокодил! Ты чего это прыгаешь?

– Львёночек! Хе-хе… Это со мной такая болезнь сделалась.

– Львёнок! – крикнула Черепаха. – Бей его! Бей! Он меня съел!

– Ой! Кто это? – спросил голосом Львёнка Крокодил.

– Не обращай внимания, хе-хе. Это у меня от болезни.

– Врёт! Врёт! – Черепаха. – Хватай камень! Камнем его, Львёночек!

– Большая Черепаха, это ты?

– Я! Я!

– А… где ты? – голосом Львёнка спросил Крокодил.

– Да в брюхе же у Крокодила!.. Львёночек!

– Вот! Вот тебе! Вот! – прыгал и кричал Крокодил. И – своим голосом: Ой! Ой! Ой!

И вдруг – голосом Львёнка сказал:

– Большая Черепаха! Он – большой, а я – маленький. Я пойду…

Черепаха перестала прыгать. Крокодил шмякнулся на песок…

– Ффу-у!.. Что же не прыгаешь, Черепаха? – спросил Крокодил.

Черепаха не ответила.

И тут появился Носорог.

– Иду… Иду и иду… Великолепно! – закатив глаза к небу, бормотал Носорог, и – наткнулся на Крокодила. –  О! Ты –  жив!

– Я? Хе-хе… А что?

– О! Разве Львёнок тебя не съел?

– Было дело, хе-хе… Но – нет.

– Как же? Я его встретил, он остаточки твои из зубов выковыривал…

– Остаточки!.. – вздохнула в брюхе у Крокодила Черепаха.

– Что ты сказал?

– Я? Ничего.

– А мне показалось: кто-то что-то сказал. – Носорог потупился.

– Нет-нет, все молчат.

– Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху? – поднял глаза Носорог.

– А тебе зачем?

– О! Представляешь? Про меня теперь – в песне поют! Что я –  иду! Иду и иду! А ведь как верно! И про тебя есть. Ты – плывёшь! И всё это – Большая Черепаха придумала!

– Хе-хе. Ну, поют… Ну и пусть себе! А зачем тебе Черепаха-то понадобилась?

– О! Как же? Львёнок про тебя запомнил, а про меня –  нет. Иду к нему, а по дороге, думаю, вдруг Черепаху встречу? И она мне сама, понимаешь?

– Что – сама?

– О! Споёт! Нет, это выше сил, выше сил!

И Носорог пошёл, не оглядываясь.

– Иду… Иду и иду… Великолепно! – бормотал Носорог.

А Крокодил похлопал себя по брюху и сказал:

– Что же ты молчала, Черепаха? Крикнула бы: вот, мол, я где – туточки… Носорог, он бы меня живо распотрошил…

Черепаха глухо, тоненько так запела:

– Так не бывает – всё наоборот!

– Где Львёнок? Убежал Львёнок.

– Какая ладошка? Где океан? Теперь про меня пой!

– Как ты себя чувствуешь, Львёнок? Как ты спал?

– Ладно, хе-хе, посплю. А ты пой, пой! Сколько мечтал приёмничек завести! А ты – лучше всякого приёмника: и сытно, и с музыкой. Ну, ты про меня ещё споёшь!

Крокодил положил голову на песок, закрыл глаза.

А Черепаха в брюхе у Крокодила еле слышно пела:

«Нет, надо всё-таки отсюда уходить, – подумал Крокодил. – Львёнок прибежит – хлопот не оберёшься!»

И потихоньку уполз.

Глава пятая, в которой появляется Заяц

И не успел Крокодил скрыться за кустиками, как появился Львёнок.

Он дважды обошёл то место, где совсем недавно лежала Черепаха, обошёл кусты и, возвращаясь, чуть ли не лоб в лоб столкнулся с Носорогом.

– Вот тут я её оставил, – бормотал себе под нос Львёнок. – Приходи утром, сказала, а я – проспал.

– О, молодость, молодость! Священная весна! – воскликнул Носорог. – Если б вы знали, как я в молодости спал! Неделями!

– И следов нет!.. – вздохнул Львёнок.

– Наши следы… Вот я: всю жизнь, всю жизнь, а где? – И Носорог стал что-то разглядывать на песке.

– Ты что там увидел? – спросил Львёнок.

– В том-то и дело, что ни-че-го!

– А я говорю Попугаю: «Ты меня разбуди!» А он: «Обязательно!» И что?..

– Попугаи!.. – вздохнул Носорог. – Полжизни на попугаев, полжизни проспал, и вот…

– А что, если она ко мне побежала? Я – здесь, а она – у меня?

– Нет её там: я был, – вздохнул Носорог.

Лёг на землю, положил голову с огромным рогом на передние лапы, задумался.

– Был у меня друг, – начал печально Носорог. – Звали его – Заяц. Дружили мы с ним…

Носорог прикрыл глаза и сразу увидел своего Зайца. Заяц сидел на песке и глядел на него чёрными глазами.

– Было это давно – три года назад… – продолжал Носорог. – Решили мы посмотреть, есть ли конец нашей Африке. Побежали. Бежали три дня и три ночи. Выбежали на берег океана, я и говорю…

Львёнок прикрыл глаза и тоже увидел и молодого Носорога, и Зайца, и как они выбежали к океану.

– Я и говорю: «Заяц, тебе надо отправиться в путешествие!»

«Куда?» – спросил Заяц.

«По синему океану – в другую Африку».

«А ты?»

«О! Я бы с удовольствием! Но из чего сделать лодку, которая бы удержала меня?»

И мы принялись мастерить лодку для Зайца. Взяли кокосовый орех, разбили его пополам и из одной половинки сделали лодку.

«Ну-ка, примеряйся!»

«Хорошо! – сказал Заяц. – Теперь нужна мачта!»

Мачту сделали из хворостинки, а парус – из бананового листа.

«Ну, в добрый путь! – сказал я. – Я буду ждать тебя на этом самом месте. А ты – возвращайся скорей! Ведь обязательно где-то за синим океаном лежит ещё одна Африка!»

И Заяц столкнул скорлупу на воду и поплыл.

«Греби лапами!»

И Заяц стал грести лапами.

А я лёг на прежнее место, долго смотрел ему вслед и думал, что Заяц – теперь ещё одна маленькая Африка посреди большого океана…

– Он не вернулся? – спросил Львёнок.

– Нет.

– Ты думаешь, и Черепаху мы не найдём?

«Нет, такого не может быть! – подумал Львёнок. – Но куда же она могла деться?»

И закричал:

– Черепа-ха-а!

Глава шестая, в которой Носорог испугался

Убравшись с того места, где Львёнок мог разыскивать Черепаху, Крокодил сел у реки, склонил ухо к животу и прислушался.

тихо-тихо пела Черепаха. –

– Фу-ты! – крикнул Крокодил. – Сил моих нет! Мог бы – выплюнул!

– Так выплюни! – донеслось из крокодильего брюха.

И тут к реке вышел Носорог.

– Черепаха! Большая Черепаха! – звал он. – Где ты?..

– О! Крокодил! – увидел Носорог Крокодила. – Ты не видел Большую Черепаху?

– Я же сказал: нет!

– А…

– Бэ!

И тут из живота Крокодила донеслось:

– Носорог, это ты?

– Я… А кто со мной разговаривает?

Крокодил страшными глазами посмотрел на Носорога, сквозь зубы процедил:

– Хе-хе… Никто с тобой не говорит.

– О! Но я – слышал… – И Носорог отступил на шаг.

– Носорог! Носорог! Это я – Черепаха! Меня съел Крокодил! Скажи Львёнку…

Крокодил сильно ударил себя по брюху, Черепаха смолкла.

– Что ты слышал? Хе-хе…

Глаза Крокодила сузились, он приподнялся на лапах, разинул страшную пасть.

– О! Ничего…

– Носорог! – крикнула Черепаха.

Крокодил снова ударил себя по животу, Черепаха смолкла.

– Хе-хе… То-то… Помоги-ка мне лучше, – Крокодил обернулся к Носорогу, – в реку сесть.

– А?.. – Носорог показал глазами на крокодилье брюхо.

– Тебе показалось. Хе-хе…

– О! – Носорог взял под руку Крокодила, помог ему спуститься к реке.

– До свидания, до-о-обрый Носорог! – благосклонно кивнул Крокодил.

– Носоро-о-г!.. – еле слышно донеслось до Носорога, и он увидел над водой одни страшные крокодильи глаза.

Глава седьмая, из которой мы узнаем, что Львенок съел шестнадцать крокодилов, а бабушка Львёнка никогда не врёт

Крокодил уплыл.

– К морю! В океан! Хе-хе… – хрипел он, уплывая.

А Носорог, оставшись один, понуро опустил голову и прошептал:

– Никого не боюсь! Одних крокодилов боюсь. Когда я был маленьким, меня каждый день пугали крокодилом…

Зашуршали кусты, выбежал Львёнок:

– Черепаха! Большая Черепаха! Где ты? Отзовись!

И убежал.

– О! Нет сил… – вздохнул Носорог. – Заяц!.. Теперь – Черепаха!..

Лёг на песок, положил голову на передние лапы.

Пришёл Львёнок, лёг рядом:

– Нет. Нигде нет. А у тебя?

Носорог помотал головой.

– Если б я знал, если б я знал, – шептал Львёнок. – Я бы спать не ложился!

«Зачем я его отпустил? Куда? Что я без него? – думал о Зайце Носорог. – Бывало спросишь: как быть, Заяц? А он – говорит. И вот – Черепаха… Ведь про меня – в песне! О!..» – И Носорог закрыл голову лапами.

«Бегал, бегал, ничего не замечал, – думал Львёнок. – Ни песка, ни солнышка. А спела песню, и – будто впервые всё увидел!..»

Львёнок приподнялся, позвал:

– Черепаха!..

«Заяц! Где он теперь? Жив ли? О-о-о!.. Прости меня, Заяц! Прости, Черепаха!..» – стонал Носорог.

– Львёнок! – решительно обернулся он к Львёнку.

Но Львёнок был занят своими мыслями и не откликнулся.

«Песня – это когда ночь, а ты поёшь, и будто солнышко! – думал Львёнок. – Дождик идёт, а у тебя песенка, и будто и нет дождя! Разве я бы к ней подкрадывался: мало ли их, черепах-то? А вот теперь… Как же я?..»

– Львёнок! – решительно сказал Носорог. – Я видел Крокодила. Он…

– Что? – резко обернулся Львёнок.

И от этого резкого тона у Носорога вмиг пропала решимость.

– О! Я видел Крокодила… – забормотал Носорог. – Он говорит: Черепаху не встречал… Он – живой, представляете? Значит… вы другого съели?

– Никого я не ел, – думая о своём, сказал Львёнок.

Носорог приподнялся:

– О! А Крокодила?

– Никого я не ел, – повторил Львёнок.

– Не ели? – Носорог испугался.

– Не ел.

– Ну, я пошёл… Ты здесь это… а я… – и побежал.

– Куда же ты, Носорог? Она же про тебя – в песне! – Львёнок побежал следом. – Я вспомню, вспомню! Ты – идёшь!

– Найдёшь – спросишь, увидимся – скажешь, – не останавливаясь, холодно сказал Носорог.

– Что?

– Слова.

– Крокодила испугался, да? – вслед крикнул Львёнок. – Крокодила? Да я их шестнадцать штук съел! – и заплакал.

– О! Шестнадцать! – как из-под земли вырос Носорог.

Львёнок отвернулся и незаметно вытер слезы:

– А ты как думал! Что он мне – Крокодил!

– О! Расскажите! Я знаю! О! Я не ошибся!..

– Знаешь что? – сказал Львёнок. – Иди скажи моему Попугаю, что завтракать я не приду.

– О! Слушаюсь! – Носорог побежал.

– Бедный Заяц!.. – горько вздохнул Львенок. – Стой! Не ходи, не надо!

Носорог вернулся.

– Почему ты такой, а?

– Какой?

– Ну… всего боишься?

– О! Вам хорошо, вы – Львёнок, у вас папа – Лев.

– Лев…

– Львы – бесстрашные.

– А бабушка говорила: нет зверя храбрей Носорога!

– Правда? Бабушка?

– Да.

– Так и сказала?

– Она никогда не врёт.

– О! Я был, я был, но…

«Скажу ему, – подумал Носорог. – Скажу ему, где Черепаха».

– Знаете, она…

– Кто?

– Черепаха. Она…

– Ладно. Что говорить? – сказал Львёнок. – Идём к океану! Черепахи океан любят. Не может быть, чтобы мы её не нашли!

И они отправились вдоль большой реки к океану.

Глава восьмая, в которой Обезьянка спасает Питошу и узнает голос Черепахи

Крокодил по реке поплыл к океану.

Следом по берегу реки побежали к океану Львёнок с Носорогом.

Большая Черепаха «ехала» в брюхе у Крокодила и думала: «Если б Львёнок не побоялся, если б Носорог не испугался, я бы им столько песен придумала!..»

– Ой! – вдруг вскрикнула Черепаха. – Что это?

– Вода, – спокойно сказал кто-то. – Пьёт. Иль – просачивается.

– Кто?

– Да Крокодил.

– А ты кто?

– Так я тебе и сказала! Сам-то ты кто?

– Я – Черепаха.

– Ври!

И кто-то беззвучно захохотал.

– Правда, я – Большая Черепаха, – сказала Черепаха. – Меня Крокодил съел.

– Всех съели.

– A вы… А ты –  кто?

– Так я тебе и сказала! Ложилась – никого! Проснулась – уж тут как тут. Докажи.

– Что?

– Что – Черепаха.

– Как же я докажу – ведь темно!

– То-то и оно! – захихикал кто-то. – А вдруг ты не Черепаха, а Крокодильчик. Крокодил Крокодильчика съел, а ты – меня: выходит, я уже буду два раза как проглоченная, – разве выберешься?

– А вы… A ты… уже была?

– А то! Давай «на ты», ладно?

– Да кто же ты?

– Сижу, значит, это… в Крокодиле…

– В этом?

– Нет, в другом. Сижу день, сижу два, скучаю, понятно, – ни попрыгать, ни поплясать, и тут…

«Бу-бу-бу!» – раздалось сверху.

– Что это? – прошептала Черепаха.

– Это он так, внутренним голосом говорит. Ну вот… И тут – плюхается рядом удавчик. Питон, то есть: он Питоном представился. Неужто, говорю, ты меня съешь, – сам ведь проглоченный! Конечно, говорит, есть-то охота!

– Да кто же ты?

– Не делай этого, говорю, – не слушая Черепаху, продолжал кто-то, мы лучше на волю выберемся! И-ха! И-ха! Смеется. Ну, прям, как осел. Никогда бы не поверила, что змеи так хохочут…

– Кто же ты?

– Так я тебе и сказала!.. Отсмеялся – и ко мне: все-таки, говорит, я тебя съем! Так ведь проглоченный ты, кричу, проглоченный! А он: что ж, что проглоченный, раз я тебя еще проглотить могу! – и расхохоталась. Стали мы бегать: он – за мной, я – от него, да разве тут разбегаешься? Схватил. Эх, ты! – говорю. – В Крокодиле тебе только и место. Хорошо, хоть солнышка больше не увидишь! А он…

– Бедная!.. – вздохнула Черепаха.

– Брось! Бедная!.. Я на него как закричу: стой! Выберемся! Он и отступил. Ну, признавайся, ты – Змея?

– Я же сказала – Большая Черепаха.

– Будет врать! Говори – Змея?

– Да Черепаха я, Черепаха!

– Чем докажешь? Молчишь?

– Ты пощупай меня…

– Как же! «Пощупай»! Тут ты меня и схватишь!.. – неизвестная Черепахе личность развеселилась. – Ладно, слушай… Как, говорит, выберемся? А так, говорю: когда эти спят – пасти разевают. Уснёт – мы и выползем. Вот пришла ночь…

«Бух-бух-бух!» – забухало сверху.

– Вылез куда-то, – заметила неизвестная личность. – Во по брюху молотит!

– Эй! Черепаха! – закричал Крокодил. – Спой что-нибудь! Я тебя как большую песню съел, хе-хе… А ты…

– Слышишь? – сказала Черепаха.

– Ха! Крокодила слушать! Какая же ты песня, если ты – Черепаха?

– Я пою…

– Ладно. Споёшь, – и неизвестная личность продолжила свой рассказ, а Крокодил поплыл дальше. – Поползли мы… Я – впереди, Питончик – сзади… Только, значит, ночным свежим воздухом донесло, как этот, как его…

– Питон! – подсказала Черепаха.

– Да нет, Крокодил ка-ак чихнёт! Зубы – бац! – вот настолько прошли. И держит. А мы – в горле стоим. Осталось-то по языку перебежать, и всё.

– Ох-х!..

– Затаились. Не дышим. А Питон и шепчет: как откроется, я – первый, я – длинный.

– Что, что откроется? – От волнения у Черепахи осип голос.

– Да пасть! Ну, ты прям!.. Совсем не сечёшь! Открылся. Питоша пошёл. А воздух свежий, хороший, у него возьми и закружись…

– Голова?

– Ну! В Крокодиле-то душно было… Выполз он до половины и лежит. Тут я…

– Не знаю, кто ты, но ты – молодец! – сказала Черепаха.

– …по языку проскакала, хвать его – и тащу.

– А Крокодил?

– Глаза вытаращил! Спит.

– Ой!..

– Тяну я удавчика, а сама думаю: и на что я его вытаскиваю, ведь съест! И действительно, вытянула, отползли мы в сторону, а он и говорит: «Спасибо, Мартышка! Хочешь, я тебя съем?» Ну, я убежала…

– Как же ты опять в Крокодиле оказалась?

– Ха! Как? Сижу, солнышко светит. Слышу: кто-то поёт. Я, говорит, на солнышке лежу! И я легла. Только глаза закрыла – рраз! – и в Крокодиле. Я бы этих песенников!..

– Бедная Обезьянка!

– А ты откуда знаешь, что я есть Мартышка? В темноте видишь? Змея!

– Да ты же сама сказала…

– Как же! Жди! Скажу я!

– Не бойся меня! Не бойся! – сказала Черепаха. И тихонько запела:

«И вправду поёт», – подумала Обезьянка.

– Слушай! – сказала она. – А ведь твой голос мне знакомый.

И тут опять забухало наверху, и Крокодил закричал:

– Эй! Черепаха! Слышишь, что ль? Океан-море! Прибыли!

Глава девятая, в которой Заяц нашёл другую Африку, а Носорог потерял друга

И не успели Львёнок с Носорогом выбежать на берег океана, как тут же в скорлупе от кокосового ореха подплыл Заяц. Он вытянул скорлупу на песок и глубоко вздохнул.

– Ффу-у!.. – сказал Заяц. – Приплыл! Правду говорил Носорог: так быстро наша Африка кончиться не может…

– Заяц! – закричал Носорог и кинулся к Зайцу.

– Заяц, но – не ваш, – Заяц уклонился от объятий.

– Ты меня не узнаёшь? Я – Носорог!

– Вижу, – сухо сказал Заяц.

– А это – Львёнок!

– Ррр-Мяу, – представился Львёнок.

– Заяц, – Заяц кивнул, и уши его упали и снова встали торчком.

– Я так по тебе скучал… О, Заяц! – Носорог протянул к Зайцу лапы.

Заяц отступил.

– Вы что-то путаете… Я – Заяц, но вы – не мой Носорог. Мой друг – в Африке; он лежит там, на самом краю и ждёт меня. А это – другая Африка: я плыл к ней три года.

– О-о-о! – только и мог сказать Носорог.

– Извините, но мне кажется, вы ошибаетесь, – вступился за Носорога Львёнок. – Это – тот самый Носорог.

– Вам кажется.

– Но он говорил, что отправил своего друга в путешествие как раз три года назад.

– Охотно вам верю.

– О! Неужели ты меня не узнаёшь?

– Вас не узнать невозможно: вы – Носорог.

– О да! Да!

– Но мой Носорог выглядел иначе.

– О!.. Иначе…

– Да. Он был молод, красив. У него были не такие тусклые глаза… И потом… он говорил: там, в другой Африке, тоже бегают Львы, живут носороги и маленькие зайцы, но… другие носороги, другие зайцы, понимаете? Мой друг Носорог – один, он остался в Африке.

– О! Это я – Носорог! – И Носорог, обхватив голову, сел на песок.

– Конечно. Но вы – не тот.

– О! Тот! Ведь обо мне – в песне! Я – иду!

– Вот видите? А мой Носорог – лежал.

– О! Я лягу! – и Носорог ничком лёг на песок.

– Нет-нет, мой Носорог – в другой Африке! Я возвращусь к нему и скажу, что он прав: за синим океаном есть ещё одна Африка! Там бегают маленькие львы и живет печальный Носорог, про которого поют в песне! – и Заяц пошёл к своей скорлупе.

– О! Заяц! – крикнул Носорог.

– Заяц, подожди! – позвал Львёнок.

– Я сделал всё, как обещал моему другу, – сказал, останавливаясь, Заяц. – Я нашёл другую Африку! Он был прав! А теперь я возвращусь к нему. Прощайте!

И Заяц столкнул скорлупку на воду и поплыл.

– Заяц! – закричал Носорог. – Это я, это я! Не уплывай! Не уплывай, Заяц! Я не могу без тебя! Я истосковался! Зачем я только придумал другую Африку?

И Носорог повалился на песок и стал себя бить по голове.

– Прощайте! Прощайте! – махал лапой Заяц. – Я передам от вас привет моему Носорогу! Я скажу ему: он прав, так быстро Африка кончиться не может! За синим океаном лежит ещё одна Африка-а-а!..

– О! Нет мне прощенья!.. – захрипел Носорог.

И вдруг вскочил, закричал:

– Заяц! Помнишь, Заяц? Помнишь? «ГРЕБИ ЛАПАМИ!» Я тебе кричал – греби лапами?! Греби лапами, Заяц!.. О! Уплыл…

Глава десятая, и последняя, в которой всё хорошо кончается

А в это же самое время на берег океана по реке приплыл Крокодил. Он расположился неподалёку от Львёнка с Носорогом, но они его не видели за бугорком, и он их не видел.

Крокодил сел на песок, достал из походной сумки песочные часы, поставил их перед собой и сказал:

– Вот! Есть не буду, а ты у меня запоёшь! Слышишь, Черепаха? Полчаса уже не ем!

Черепаха молчала.

«Как же мне её разговорить?» – думал Крокодил. И голосом Львёнка закричал:

– Большая Черепаха! Большая Черепаха! Где ты?

– Зови-зови, – не оборачиваясь к Львёнку, сказал Носорог. – Сейчас я тоже кричать стану.

– Он вернётся, не думай, – гладил Носорога Львёнок.

– Львёнок! Львёнок! Ты пришёл? – закричала из брюха Крокодила Черепаха. – Ты не бросил меня? Львёночек!

Львёнок поднял голову, посмотрел по сторонам, Крокодила не увидел.

«Послышалось», – подумал Львёнок.

– Мне бы в цирке работать! Хе-хе! – громко сказал Крокодил. – За кого хошь говорить могу. Хоть за Львёнка, хоть за Черепаху, – и засвистал соловьем.

Но вдруг подпрыгнул:

– Ой!

И снова:

– Ой-ёй!

И уже запрыгал по песку, не в силах остановиться:

– Ой! Ой! Ой! Брось прыгать, Черепаха! Вот забыл! Вот глупый!

А Черепаха кричала уже громко-громко:

– Не предавал он меня, Мартышка! Не предавал!

И Крокодил стал подпрыгивать так высоко, что его сразу увидели за бугорком Носорог с Львёнком.

– Смотри, прыгает! – сказал Львёнок.

– О! Крокодил, ты прыгаешь?..

– Я… Я… У меня… Гимнастика!

– Врёшь! Врёшь! Не обманешь! – кричала Черепаха.

– Кто это говорит?

И Носорог отступил, потупившись.

– Кто здесь разговаривает?! – крикнул Львёнок.

– Ни-кто не раз-го-ва-ри-ва-ет! Все мол-чат! – прыгая, хрипел Крокодил.

– Врёшь! Врёшь! Не обманешь! – кричали Черепаха с Мартышкой.

– Кто говорит?! – Львёнок крикнул так громко, что Крокодил на мгновенье застыл в воздухе.

– Не обращайте внимания, хе-хе… Это у меня от болезни: голоса будто бы… – сказал застывший в воздухе Крокодил.

– Ври! Ври! Ври! – кричали Черепаха с Мартышкой.

– Хе-хе… Опять… Слышите?

И Крокодил шлёпнулся на песок и заскакал, как мячик.

– Ничего не понимаю! – сказал Львёнок.

– О, молодость-молодость! Еще поймёте… – и Носорог сделал шаг назад.

– Крокодил, ты не видел Большую Черепаху? – спросил Львёнок. – Мне кажется, я слышал её голос.

– О! Крокодил! Припомни хорошенько: ты Черепаху не встречал? – издали крикнул Носорог.

– Хе-хе… – сверкнул глазами Крокодил, и Носорог отступил ещё дальше.

– Большую Черепаху, – сказал Львёнок и подошёл к Крокодилу.

– Нет! Нет! Нет! – прыгая, выл Крокодил.

– Видел! Видел! Видел! – кричала Черепаха.

– Большая Черепаха!! – закричал Львёнок.

– Львёнок! Это –  ты?

– Я…

Крокодил шлёпнулся на песок, Носорог испарился.

– Где ты, Большая Черепаха? – крикнул Львёнок.

И вдруг Черепаха тихо сказала:

– Львёнок, если это правда ты – спой нашу песню!

Крокодил голосом Львёнка быстро сказал:

– Я забыл!

– Нет-нет, я помню! – крикнул Львёнок. И запел:

Носорог-рог-рог идёт!..

И Носорог робко высунул голову из-за бугра:

– О! Это –  я!

– В Крокодиле я, Львёночек! – крикнула Черепаха. – Нас съел Крокодил!

Всё замерло.

Стих океан.

Лишь Крокодил смотрел на Львёнка страшными глазами.

И Львёнок не испугался.

– Ах, ты так? – закричал он и вцепился Крокодилу в глаза.

Они стали драться, и песок полетел к самому небу. Крокодил хрипел, бил хвостом, а Львёнок дубасил его лапами по чём попало и кричал:

– Вот! Вот тебе! Вот!

Но Крокодил извернулся и схватил Львёнка зубами.

– А-а-а!.. Носоро-о-о-г! – крикнул Львёнок.

– О! Погодите! Я сейчас! – кинулся Носорог. – Я виноват! Я! Я! О! Разожми пасть, кому говорят! – и схватил Крокодила за хвост.

– Хе-хе!.. Брось хвост, говорю! – не выпуская Львёнка, прохрипел Крокодил.

– О! Всё! Не брошу! Хвост оторву – отпусти!

– Мой хвост! – взвыл Крокодил и выпустил Львёнка.

Львёнок снова вцепился в Крокодила, а Носорог вдруг тихо, страшно сказал:

– Хвост оторву – разевай пасть!

Вскинул Крокодила в небо и стал крутить его над пустыней.

– О! О! – дважды разинул пасть Крокодил, и на песок выскочили Мартышка и Черепаха.

– Солнышко! Солнышко! – заплясали они.

А Носорог ещё сильнее раскрутил Крокодила и бросил его в океан.

Я на солнышке лежу, –

запела Черепаха.

Я на солнышко гляжу, –

подхватила Мартышка.

Все лежу и лежу, –

крикнул Львёнок.

И на солнышко гляжу! –

спели все.

Носорог-рог-рог идёт… –

пела Черепаха.

– О! Я иду! Иду! И – не боюсь! Никого! Ничего! О! Львёнок! Прости меня! Прости меня, Черепаха!

И тут появился в скорлупке под парусом Заяц.

– Носорог! – крикнул он. – Я вспомнил! Вспомнил! «ГРЕБИ ЛАПАМИ!» Это ты! Другой Африки нет! Это –  ты!

И все кинулись к Зайцу, и Носорог упал на песок и заплакал.

– Я так рад! Так рад!.. – гладил Заяц Носорога по голове. – Это ты! Смотри, какие у тебя молодые глаза! Это –  ты!..

Как хорошо, что песня есть у нас! –

запели все. –

И тут из воды высунулся Крокодил и закричал:

– И я! И я с вами! Я тоже хочу! Ведь про меня – целая строчка! Я – плыву!

Но на него никто уже не обращал внимания.