Художник Павлова К.
Давно бы так, Заяц
– Заяц! Заяц! Заяц! Скорее беги сюда!
– Что случилось? – спросил Заяц.
– Ты только погляди! – Белка сидела высоко на сосне и куда-то показывала, вытянув лапу.
Заяц подпрыгнул:
– Ничего не вижу.
– Лезь сюда! Погляди, как красиво!
– Ты что, Белка? Я же не умею… по деревьям.
– Я спущу корзинку, – крикнула Белка. – Ты садись, я тебя втяну!
И опустила корзину, с которой ходила по грибы.
– Ты что, Белка? – снова сказал Заяц. – Разве я вмещусь?
– Ты зацепись, зацепись!
Заяц ухватился, как мог, и Белка втянула его на сосну.
Заходило солнце, и было так красиво, что у Зайца перехватило дыхание.
– Весна! Весна! – кричала Белка. – Слышишь, как пахнет?
Заяц принюхался.
– Да ты вот сюда погляди, сюда!
Заяц глядел во все глаза, было очень красиво, но он всё же не мог забыть, что ему надо спускаться.
– А как я спущусь? – спросил Заяц.
– Потом, потом, – щебетала Белка. – Ты – гляди! Солнце сядет!
Заяц дрожащими лапами держался за сучок, глядел на заходящее солнце, понимал, что действительно красиво, но не мог не думать о том, что ему надо будет спускаться.
«И зачем я влез в эту корзину? – думал Заяц. – Ну, выбежал бы на берег – оттуда тоже хорошо видно».
– Гляди! Гляди! – не умолкала Белка.
И Заяц вдруг подумал: ну что я всё дрожу? ну, что я всё – «да как?», «да что?», «да почему?»
«Плюнь! – сказал сам себе Заяц. – Плюнь и гляди! И радуйся! А уж потом подумаем, как спуститься».
И Заяц перестал дрожать.
И встал на ветке, как птица. Большая гордая птица с откинутыми ушами.
И ему вдруг показалось, что весь лес, вся поляна, вся река, которую теперь было хорошо видно, – всё это – принадлежит ему, Зайцу, и не надо ни о чём думать.
– Ну вот, – сказала Белка. – Давно бы так! Смотри, как ты похорошел, Заяц!