Художник Гардян А.
Волшебная травка зверобой
Был летний солнечный день.
– Хочешь, я тебе что-то покажу, – сказал Ёжик, когда они с Медвежонком выбежали на поляну.
– А что? – спросил Медвежонок.
– Вот смотри: это – Ромашка.
– Знаю, сказал Медвежонок. – Любит – не любит! – И стал обрывать лепестки.
– А это – Василёк! – сказал Ёжик.
– Знаю! «В голубых рубашках васильки целый день гуляли у реки».
– Правильно! – сказал Ёжик. – Я эти стихи тоже знаю. А вот это – цветок Кашка.
– Из него что, кашу варят, да?
– Нет, его так зовут.
– А это?
– Это – Колокольчик! Вот послушай! – И Ёжик лёг рядом с Колокольчиком на траву и позвонил. – Слышишь?
– Давай я попробую! – сказал Медвежонок. – Я его сорву и побегу по поляне, а ты слушай!
– Нет, – сказал Ёжик, – если Колокольчик сорвать, он не звенит. Попробуй!
– Тогда я так позвоню, – сказал Медвежонок. Лёг рядом с Ёжиком и позвонил в Колокольчик.
– Как хорошо он звенит!..- сказал Медвежонок. – А это кто?
– Не знаю…- сказал Ёжик.
– Травка, – обратился к неизвестному цветку Медвежонок, – ты кто?
– Я – Зверобой, важно сказал Зверобой.
– Кто-кто?
– Зверобой обыкновенный.
– Слушай, – шепнул Ёжику Медвежонок, – он зверей бьёт. Бежим отсюда!
– И никого я не бью, – сказал Зверобой. – Я – полезный. Я травка от девяноста девяти болезней. Заболит живот или сердце или кашлять начнёте, а я – тут как тут.
– Мы здоровые, – сказал Медвежонок.
– А как со мной хорошо чай пить!.. – И Зверобой от удовольствия даже закрыл глаза.
– А мы только что позавтракали, – сказал Ёжик.
– Со мной хорошо зимой чай пить, – сказал Зверобой. – Вот наметёт снегу, тогда…
– А как же мы с тобой будем чай пить, если тебя заметёт снегом?
– А вы возьмите меня с собой, посадите на печку, стану я к зиме сухонький… Тогда с мёдом…
– Мёд я люблю, – сказал Медвежонок. – Давай его возьмём с собой, а? – обратился он к Ёжику. – А зимой, когда ты придёшь ко мне в гости, я тебе скажу: «А помнишь, Ёжик, мы с тобой летом бегали по поляне, помнишь, встретили Зверобоя, а он – вот он, на печке!» И нам сразу станет тепло и весело, как будто вернулось лето.