Художник Волкова М.
Братец Медведь и Сестрица Лягушка
– Ну ты расскажи мне, дядюшка Римус, – пристал Джоэль, – поймал Медведь потом Братца Кролика?
Всё лицо старика прорезали весёлые морщинки смеха.
– Глупости ты говоришь, сынок. Не такой человек Братец Кролик. Вот Медведь – тот опять попал в беду.
– Как же это было, дядюшка Римус?
– Братец Медведь бежал, бежал по дороге, видит – нет Братца Кролика.
– Ну постой же, Сестрица Лягушка, – сказал Братец Медведь. – Я тебе покажу, как людей обманывать! Хоть через год, а попомню тебе это!
Но не прошло и года, и месяца, не прошло и недели, возвращался Медведь из лесу, где искал медовые дупла, глядь – на бережку, у болотца, сидит старая Сестрица Лягушка. Бросил Братец Медведь свой топор, подошёл к ней потихоньку, протянул лапу да как схватит Сестрицу Лягушку! Вот так. Прижал её получше и говорит:
– Как поживаешь, Сестрица Лягушка? Как твои детки? У нас с тобой сегодня будет долгий разговор – не знаю уж, когда увидят они тебя снова.
А Лягушка не знала, что и сказать. Она не знала, в чём дело, и ничего не сказала. Сидит и молчит. А Медведь опять своё:
– Неужто забыла, как ты обманула меня насчёт Братца Кролика? Потешилась надо мной, Сестрица Лягушка? Теперь я над тобой потешусь.
Тут Лягушка испугалась и говорит:
– Чего я тебе сделала, Братец Медведь? Когда это я обманывала тебя?
Братец Медведь рассмеялся. Ему хотелось потешиться над Лягушкой.
– Нет, конечно нет, Сестрица Лягушка! Ведь не ты же это выставила из воды голову и сказала мне, что Братец Кролик только что пробежал. Ну конечно, не ты. Ты в это время вовсе сидела дома со своими детками. Уж и не знаю, где он, твой дом, зато я знаю, где ты сейчас, Сестрица Лягушка, и ещё я знаю, что больше никогда не придётся тебе дурачить добрых соседей вот тут, у этой дороги.
Конечно, Лягушка не знала толком, что хочет с ней сделать Братец Медведь. Но она поняла, что как-то ей надо спасать свою жизнь, да спасать поскорей, потому что Братец Медведь уж защёлкал зубами.
Вот Лягушка и крикнула:
– Братец Медведь, отпусти меня на этот раз! Я никогда больше не буду! Отпусти меня, Братец Медведь, я за это покажу тебе самое жирное медовое дупло во всём лесу!
А Братец Медведь всё щёлкает зубами, пена всё течёт у него изо рта.
Сестрица Лягушка снова кричит:
– Отпусти меня, Братец Медведь! Я никогда-никогда больше не буду! Только раз, только раз отпусти!
Но Старый Медведь сказал, что ей всё равно конец пришёл, и стал уже думать, как расправиться с Сестрицей Лягушкой. Он знал, что её не утопишь, а сжечь – у него огня не было.
Думал он, думал…
Вдруг Лягушка перестала кричать и плакать и говорит:
– Если ты хочешь убить меня, Братец Медведь, снеси меня к тому большому камню – на краю пруда, – чтобы я хоть в последний раз могла поглядеть на моих деток. А потом ты возьмёшь свой топор и пришибёшь меня на этом самом камне.
Этот совет понравился Братцу Медведю, и он согласился: взял Сестрицу Лягушку за задние ноги и вскинул топор на плечо; пошёл положил Лягушку на камень. Она прикинулась, будто смотрит на своих деток, а Медведь постоял, постоял и взялся за топор. Поплевал на руки, размахнулся – как стукнет по камню: блям!
Но пока он подымал топор и опускал его, старая Сестрица Лягушка прыгнула в пруд – керблинк, керблинк! Отплыла подальше и запела.
Вот какую она пела песню:
Ингл-го-дженг, ура, ура!
Ингл-го-дженг, ура!
Вот я и дома. Ура, ура!
Ингл-го-дженг, ура!
– Это очень смешная песенка, – сказал мальчик.
– Смешная, конечно, – ответил старик, – потому что мы не понимаем по-лягушечьи. А если б мы понимали, может, она вовсе и не была бы смешная.