Художник Самсоненко С.

Как Львенок и Черепаха отправились в путешествие

Вступление, в котором Львёнок и Черепаха встречаются после долгой разлуки

– Здравствуй, Львёнок!

– Здравствуй, Черепаха!

Они обнялись и долго стояли обнявшись.

– Сколько же мы с тобой не виделись?

– О-хо-хо!.. – вздохнула Большая Черепаха, легла и заплакала.

– Не плачь, – попросил Львёнок. – Пожалуйста, не плачь!

– Где же ты был? – всхлипывала Черепаха.

– Даже и сказать не могу. Везде.

– Рассказывай.

– Сперва – в Японии, потом – в Бразилии, потом – в Европе, потом – в Америке.

– И в Австралии был? И в Сибири?

Львёнок кивнул.

– Тогда давай по порядку, – сказала Черепаха. И перестала плакать.

Львёнок сел на песок, снял цилиндр, положил рядом тросточку (ведь он был с тросточкой и в цилиндре!) и начал было рассказывать, как появилась Обезьянка.

– А вы что здесь делаете? – крикнула она.

– Слушай, – сказала Черепаха, – а тебя кто звал?

– А меня и звать не надо, – сказала Обезьянка. – Вижу: ты – лежишь, он – сидит, и прибежала.

– Нам сейчас не до тебя, – сказала Черепаха. – Беги себе.

– А куда же я побегу? – удивилась Обезьянка. – Если он в шляпе и с палочкой! – И она закривлялась, запрыгала, потому что была артисткой.

– Слушай, – сказала Черепаха, – Львёнок теперь всегда ходит в цилиндре и с тросточкой, как всемирный любимец и международный персонаж. Всемирные любимцы все ходят в цилиндрах и с тросточками.

– А я? – спросила Обезьянка. – Я могу быть всемирным любимцем?

– Конечно, – сказала Черепаха. – Если прославишься.

– А как это сделать? – Обезьянке очень хотелось ходить в шляпе и с палочкой.

– Послушай, – сказал Львёнок, – мы с Черепахой столько не виделись. Я вернулся в Африку, пришёл к своей старой подруге, а тут ты со своей шляпой. Уходи, а?

– Сделаете знаменитостью, – уйду!

– Приходи вечером, – попросила Черепаха. – Мы подумаем.

– Да ты что? – возмутилась Обезьянка. – Разве я до вечера дотерплю?

– А как же я тебя прямо сейчас сделаю знаменитостью? – взвыл Львёнок.

– А ты дай шляпу и палку, – сказала Обезьянка. – А уж я постараюсь.

– Бери, – сказал Львёнок.

– Только не потеряй, – сказала Черепаха.

Обезьянка схватила цилиндр, тросточку и понеслась по пустыне.

Выскочил Заяц.

– Эй! – крикнул он. – Ты что это на голову трубу надела?

– Это не труба, это – шляпа, – сказала Обезьянка. – А я – всемирный персонаж!

И запрыгала по деревьям, а Заяц побежал за ней по земле.

– Кто такая? – крикнул Попугай.

– Всемирный персонаж, – сказал Заяц. – Бывшая наша Обезьянка.

Попугай захрипел, раздулся, полетел следом.

Обезьянка выскочила к реке, увидела Крокодила и скорчила такую рожу, что Крокодил зажмурился.

– Ну что, зубастый? Видишь, кто я?

– Это не труба, это – шляпа, – пояснил Заяц.

– И тр-р-росточка! Тр-р-росточка! – кричал Попугай.

Обезьянка понеслась вдоль реки, рядом бежал Заяц, по небу плыл Попугай, по реке – Крокодил.

– Ну что, зелёный огурец? – вопила на бегу Обезьянка. – Видел? Видел?

И остановилась.

– Я – всемирный персонаж! Еду в Америку! А ты – зелёненький, в пупырышках, глаза как у свиньи!

«Разве у меня плохие глаза?» – печально подумал Крокодил.

– Никто меня не признавал! – вопила Обезьянка. – Никто не верил! А я, а я… – И она понеслась дальше.

Целый день Обезьянка скакала по Африке, и к вечеру за ней уже бегало сто зайцев, три носорога, пять бегемотов и два льва. Сто попугаев вились в небе, и все сто кричали противными голосами:

– Всемир-р-рный пер-р-рсонаж!

А крокодилы – а было их не счесть – метались вверх и вниз по течению – смотря куда неслась Обезьянка.

«Всемирное признание!.. – печально думал, гребя хвостом, Крокодил. – Неужто у меня такие плохие глаза?..»

Когда стемнело, Обезьянка спряталась в дупле баобаба, и все её потеряли. А когда зажглись звёзды, прибежала к Львёнку и Черепахе, неслышно подобралась и легла на песок.

– И знаешь, Черепаха, – говорил Львёнок, всюду я побывал, многое видел, принимали меня королевы и короли, президенты и принцы, но таким счастливым, как в тот день, когда мы с тобой пели песню, я уже никогда не был. И счастлив я, что вот сидим мы теперь с тобой рядом, глядим, как тогда, на звёзды, и лучше этого – ничего нет.

«Какой глупый! – думала Мартышка. – Всемирный любимец, всемирный персонаж, а такой глупый!..»

Глава первая – первый сон Черепахи, в котором Носорог становится воздушным шаром

Черепахе снилось, как наутро, когда над пустыней ещё не взошло солнце, её разбудил Львёнок.

– Большая Черепаха, – сказал он, – а не отправиться ли нам в путешествие?

– В путешествие?

– А что?

– Прямо вот так?

– Как – вот так? – переспросил Львёнок.

– В цилиндре и с тросточкой?

– Ну, это мы оставим здесь.

– Но в путешествие отправляются на чём-то…

– На чём?

– На корабле, на воздушном шаре.

– Хорошо. – Львёнок огляделся. – Корабля у нас нет, а воздушный шар найдём и надуем.

– Нужна гондола, корзина такая, – сказала Черепаха. – Мы будем в ней сидеть.

– Ты плети гондолу, а я пошёл. – И, напевая любимую песенку, Львёнок пошёл по пустыне, размышляя, кого бы надуть.

пел Львёнок.

«Слон не согласится, – думал он. – И потом, получится слишком большой воздушный шар. Бегемот? Нет, Бегемот тоже не годится. Носорог! И рог у него специальный: отвинтишь шишечку и – надувай!»

И Львёнок ещё громче запел:

Носорог как раз налил себе чаю, когда подошёл Львёнок.

– Доброе утро, Носорог!

– Доброе! – Носорог был не в духе.

– Не хочешь ли ты отправиться в путешествие?

– Эх, – вздохнул Носорог, – улетел бы я отсюда, куда глаза глядят! Садись, угощайся!

Львёнок сел и уставился на носорожий рог, на самый кончик.

– Чего глядишь? – спросил Носорог.

«Интересно, отвинчивается шишечка или это так, для красоты? – Думал Львёнок. – И потом, если отвинчивается, и Носорог согласится, кто нам поможет его надуть?»

– Носорог, – сказал Львёнок. – Можно я скажу прямо?

– Скажи.

– Ты не против, если тебя надует Слон?

– Я ему надую!

– Ты меня не так понял: если она отвинчивается, – Львёнок показал на шишечку, – Слон тебя надует, и мы полетим!

– Куда?

– Куда глаза глядят.

– Кто?

– Ты, я и Черепаха. Ты будешь воздушным шаром, мы в гондоле.

– В гондоле…

– Это корзина такая. Прижмешь к животу, и всё.

– Отвинчивается, – сказал Носорог. – А кто же меня надует?

– Слон!

– Так он и согласится… А знаешь, – Носорог лёг, чтобы Львёнку было удобнее, – попробуй ты.

– Я?

– Зажми уши и дуй.

Львёнок отвинтил шишечку.

– Дуй! – приказал Носорог.

Львёнок дунул – Носорог расширился.

Львёнок дунул ещё – Носорог стал повыше.

– Легчает, – шептал Носорог. – Дуй! Дуй!

Львёнок дул изо всех сил.

– Совсем легко, а то в груди жгло. – Носорог стал больше себя в три раза.

Львёнок зажал уши лапами и дул без передышки.

– Хорошо! – шептал Носорог. – Зачем нам Слон? Так полетим.

Он стал таким большим, что Львёнок ни за что не достал бы до рога. Он сидел на носу Носорога и дул.

– Хорошо! Ох, как хорошо! – стонал Носорог. – Я уже не чую земли…

И тут он оттолкнулся и – полетел.

– Чуть-чуть левее! – командовал Львёнок. – Видишь Черепаху? Смотри, она уже сплела гондолу! Прижмёшь к животу и – айда!

– Айда! – повторил Носорог.

Они приземлились возле Черепахи.

– Какой замечательный воздушный шар! – обрадовалась Черепаха.

– Это наш друг Носорог стал воздушным шаром, – сказал Львёнок.

Львёнок с Черепахой уселись в гондолу.

Носорог прижал её к животу, оттолкнулся, и…

– Айда! – крикнул Львёнок.

– Айда! – Носорог взлетел. – Если б вы только знали, как мне теперь легко! – шептал он. – Какое это счастье – куда-нибудь лететь с друзьями!..

Глава вторая – второй сон Большой Черепахи, в котором Львёнок, Черепаха и Носорог обедают у Кита

Носорог оказался замечательным воздушным шаром.

Он летел над горами, лесами, прижимая к животу корзину, в которой сидели Львёнок и Черепаха.

Черепаха захватила подзорную трубу, и теперь они с Львёнком по очереди глядели в подзорную трубу на землю.

– Гляди! Гляди! – кричал Львёнок. – Изюбр!

– Да нет, это – Олень! – кричала Черепаха.

– Изюбр! Изюбр! Ты только погляди…

Носорог таращился изо всех сил, но ничего не видел – ведь он прижимал к животу гондолу и не мог глядеть в подзорную трубу.

– Как ты себя чувствуешь, Носорог? – спросил Львёнок.

– Чудесно! А куда мы летим?

– Это не важно. Главное – не выпусти корзину, – сказала Черепаха.

Теперь внизу было море, и Кит качался на самой большой волне.

«Надо передохнуть», – подумал Носорог и опустился на спину Кита.

– Здравствуйте! – сказал Кит. – Кто вы и откуда?

– Мы путешествуем, – Львёнок выбрался из корзины. – Я – Львёнок Ррр-Мяу. Это – Большая Черепаха. А это – наш друг Носорог.

– Какой замечательный воздушный шар! – вздохнул Кит. – Как бы мне хотелось отправиться в путешествие вместе с вами!

– К сожалению… – Черепаха запнулась. – К сожалению, вы не уместитесь в нашей… гондоле.

– В этой корзине, господин Кит, – пояснил Львёнок.

Кит глубоко вздохнул и выпустил целый фонтан сверкающей воды.

– Не улетайте, – попросил Кит. – Не торопитесь. Отдохните как следует. Сейчас мы подплывём к маленькому острову, и я угощу вас чудесным обедом.

Островок оказался совсем крошечным. Будто большой круглый стол поднялся со дна моря.

Черепаха, Львёнок и Носорог вышли на берег, и Кит расположился рядом и повязал шею салфеткой.

Медузы расстелили скатерть.

Морские коньки в маленьких корзинках подняли со дна необыкновенные яства.

Дельфины, покачиваясь на хвостах, запели нежными голосами.

– Как вкусно! – шептал Львёнок.

– Как грустно! Как хорошо! – кивала головой Черепаха.

– Я никогда не ел ничего подобного! – сказал Носорог.

Кит ловко орудовал вилкой и ножичком.

– Обычно я ничего такого не ем, – говорил Кит. – Только планктон. Но когда такие гости…

Обедали до вечера.

А когда солнце стало садиться, Львёнок сказал:

– Нам пора!

– Как? Уже? – быстро-быстро заморгал маленькими глазками Кит.

Носорог лёг на песок. Львёнок отвернул шишечку.

– К сожалению, – сказала Черепаха.

Львёнок зажал лапами уши и дул до тех пор, пока Носорог снова не стал воздушным шаром.

– Спасибо! – неуклюже поклонился Киту раздувшийся Носорог. – Спасибо, господин Кит! Мы никогда не забудем этот чудесный обед в океане!

Он прижал к животу корзинку с Львёнком и Черепахой, и… они полетели.

И долго ещё был виден в сиреневых сумерках чёрный Кит с белой салфеткой на шее, и долго ещё сквозь свист ветра им слышалось нежное пение дельфинов.

Глава третья – третий сон Черепахи, который мог иметь грустный конец

Простившись с Китом, друзья полетели на юг. Заходящее солнце красиво освещало летящего Носорога: гондола, которую он прижимал к животу, была золотой.

Солнце скрылось, высыпали звёзды, взошла луна, а друзья летели и летели, и море под ними не кончалось.

Наконец Носорог заметил белую пену прибоя. Он снизился.

Высокие волны били о крутой берег, и от холодных брызг Львёнку и Черепахе стало весело.

Носорог плавно опустился возле реки, и тут же на берег выполз Крокодил.

– Хе-хе! – обрадовался Крокодил. – Что это вы здесь делаете?

– Путешествуем, – сказал Львёнок. – Я…

– Знаю-знаю, – закивал Крокодил. – И тебя, и Черепаху, и Носорога.

В страшных глазах Крокодила сверкало по звезде.

Носорог потупился.

– Располагайтесь, – хрипел Крокодил. – Поспите до утра. А утром что-нибудь придумаем.

– Что? – спросил Львёнок.

– Ну… – Крокодил пошевелил хвостом. – Подумаем.

«Он что-то затеял, – соображала Черепаха. – Надо уйти от реки подальше».

И они ушли от реки и уснули под старым баобабом.

А Крокодил позвал сестру и зашептал ей в ухо:

– Сестрица! Ты видишь, кто спит во-он там, под баобабом?

– Кто-то большой и тёмный, – сказала сестра Крокодила.

– Хе-хе! Именно! Зови племянников!

Когда Львёнок и Черепаха проснулись, вокруг них лежали на песке Крокодил, сестра Крокодила и сорок крокодильих племянников. Это были крепкие молодые крокодилы, и зубы их на солнце сверкали.

«Так я и знала, – подумала Черепаха. – Надо было улететь подальше».

Носорог храпел, посвистывая.

«Пока я его надую, – соображал Львёнок, – эти страшилы нас съедят».

Львёнок встал.

– Крокодилы! – сказал он. – Я, Большая Черепаха и наш друг Носорог… извините, он очень устал и ещё спит… все мы всех вас – приветствуем!

Племянники щёлкнули зубами и вытянулись на песке.

– Крокодилы! – продолжал Львёнок. – Вы, наверное, знаете: я – знаменит на весь мир, и Черепаха – тоже, а у нашего друга Носорога – большое будущее.

Молодые племянники, не мигая, страшными глазами глядели на Львёнка.

– Ваш папа… – Львёнок обратился к Крокодилу.

– Дядя, – поправил один из племянников.

– Дядя, – согласился Львёнок, – хорошо знает песню Большой Черепахи, где про него – целая строчка.

Крокодил кивнул.

– Крокодилы! – в третий раз воззвал Львёнок. – Мы прилетели к вам с концертом! Сейчас я и Большая Черепаха споём вам нашу знаменитую песню… Я надеюсь, дядя подпоёт… А потом мы покажем фокус.

Крокодил прикрыл глаза.

Сестра Крокодила, разинув страшную пасть, глядела на Львёнка.

– Начали!

Я на солнышке лежу, –

затянули Львёнок с Черепахой.

Проснулся Носорог и теперь, вытаращившись, глядел на племянников.

– Подтягивайте! Все-все! И ты, Носорог! Дружно! – командовал Львёнок.

Племянники встали на хвосты.

Дядя пел зажмурившись.

Сестра Крокодила так и сидела с разинутой пастью.

– Пойте-пойте! – кричал Львёнок. – А я пока подготовлю фокус!

И он, как факир, поведя лапой, отвернул специальную шишечку и в такт песне стал надувать Носорога.

Носорог-рог-рог идёт, –

дружно пели Большая Черепаха и дядя с племянниками.

Крокодил-дил-дил плывёт, –

спел Крокодил соло.

Львёнок уже завинчивал шишечку.

Только я всё лежу, –

подхватил Львёнок, усаживаясь в гондолу.

И на солнышко гляжу! –

Крикнула Черепаха, прыгнул в корзину. Носорог оттолкнулся, и… они полетели.

– А фокус? Фокус! – кричали, прыгая на хвостах, молодые племянники.

– А разве это не фокус? – хохотал в небе Львёнок. – Улететь из-под носа у молодых крокодилов на стареньком Носороге!

Глава четвёртая – четвёртый сон Большой Черепахи, в котором в утреннем небе парят слоны

«Вот уж чего не ожидал, так не ожидал», – думал о крокодилах Носорог, паря в утреннем небе.

Черепаха с грустью глядела на проплывающую под ними Африку.

«Кит, чудище морское, – думала Черепаха, – встретил царским обедом, а эти…»

И тут Львёнок вскрикнул:

– Гляди! – и Черепаха припала к подзорной трубе.

В синем африканском небе навстречу им плыл Слон.

Он был серый, как туча, и лёгкий, как облако. Слон вздымал уши, как орёл, и трубил, радостно вытягивая хобот.

– Слон! – выдохнула Черепаха.

– Ту-ру-ру! – трубил Слон, подлетая. – Ту-ру-ру! Доброе утро! Как поживаете? Я – Слон.

– Доброе утро! – крикнул Львёнок. – Я…

– Кто же вас не знает, глубокоуважаемый Ррр-Мяу?

– Доброе утро! – сказала Черепаха. – Я…

– Кто же вас не знает, дорогая Черепаха?

– Доброе! – буркнул Носорог: он не мог забыть крокодилов.

– Это наш друг Носорог, – сказал Львёнок. – У него большое будущее.

– Очень приятно! Очень приятно! Что вы здесь делаете, в небе? Ту-ру-ру! – пел Слон.

– Путешествуем!

– Ах! Ах! Это – чудесно! – трубил Слон. – Обед в океане!

– А куда вы летите, глубокоуважаемый Слон? – спросил Львёнок.

– Сейчас – никуда! Если вы не возражаете, я полечу рядом, и мы чудесно побеседуем в утреннем небе.

– Давно из дома? – хмуро спросил Носорог. После встречи с крокодилами ему уже не хотелось путешествовать.

– С недельку.

– Где были?

– Ах! Ах! У пингвинов! Поднявшись, я полетел строго на юг, и – представляете? – сразу за океаном – Страна Пингвинов. Если б вы только знали, что это за изысканный народ!

– Как это? – спросил Львёнок.

– Все – во фраках! Представляете? Чёрный фрак, белая манишка, чёрные рояли на белоснежном снегу!..

«Рояли, – хмуро подумал Носорог. – А у нас – племяннички».

– И знаете? – трубил Слон. – Все – поют!

Солнце уже поднялось, но высоко в небе не было жарко.

– Хотите кофе? – спросила Черепаха.

– Благодарствую.

Слон взял кончиком хобота чашечку тонкого фарфора, которую ему предложила Черепаха.

– Представляете? Не успел я приземлиться: «Вы поёте?» – «Пою». – «Не откажите в любезности, спойте!» Если б вы только знали, как меня слушали!

«И этот артист, – насупился Носорог. – Все артисты».

– Потом были танцы! Господа – во фраках, дамы – в декольте! Восхитительно!

Носорог вздохнул и покрепче прижал к животу корзину.

Слон плавно вздымал уши, солнце сияло, и теперь уже все, а не только догадливый Носорог знали, что летят не куда-нибудь, а к Южному Полюсу, в страну, где повсюду на сверкающем льду стоят распахнутые рояли и все жители с утра до ночи ходят в чёрных фраках, белоснежных манишках, трубят в трубы, играют на роялях и, конечно, поют.

Глава пятая – пятый сон Большой Черепахи, в котором сверкают сахарными зубами распахнутые рояли

К Стране Пингвинов подлетали в полдень – снежные горы сияли.

Пингвины высыпали на берег, выстроились рядами, встречая гостей.

Слон снизился и, плавно поводя ушами, совершил круг почёта.

У подножья ледяных гор, сверкая клавишами, как большие чёрные птицы с поднятым крылом, застыли рояли.

Носорог парил в вышине.

Первым сел Слон.

Его сразу окружили пингвины в чёрных фраках с белой грудью, дуя в золотые трубы.

Приземлился и Носорог.

Из гондолы на лёд плавно сошёл Львёнок, с поклоном подал лапу Черепахе.

Слон, сияя улыбкой и бивнями, представил пингвинам друзей.

– Дорогие пингвины! – сказал Слон. – Я привёз к вам знаменитого Львёнка Ррр-Мяу, прославленную Большую Черепаху и нашего друга Носорога, у которого большое будущее!

– Дорогие пингвины! – сказал Львёнок…

Но тут выскочил маленький Пингвинёнок, тоже во фраке и с бабочкой.

– А я вас знаю! – крикнул он Львёнку. – И вас! – обернулся к Черепахе. – А с вами, дорогой Носорог, очень рад познакомиться!

– Ту-ру-ру! – жмурясь от удовольствия, трубил Слон.

– А сейчас мы вас приглашаем на большой концерт, – сказал Пингвинёнок, – который мы дадим в вашу честь!

И гости уселись в специально приготовленные кресла, а пингвины задудели в золотые трубы, заиграли на сверкающих роялях, запели.

Слон танцует и поёт, –

пели пингвины, –

– Ай-яй-яй! Ха-ха! Ту-ру-ру! – сиял Слон.

И, не сдержавшись, с лёгкостью, неожиданной для Слона, выпрыгнул из кресла, заплясал, запел:

Но его заглушил хор пингвинов.

На спине Кита большого, –

пели пингвины, –

– Вот это да! – шептал Носорог. Ему тоже хотелось петь, но он не знал слов.

– А ты спляши! – шепнула Черепаха.

И Носорог запрыгал вокруг Слона – вот было весело!

А тут ещё вступили Львёнок с Черепахой.

пели они дуэтом. –

подхватили пингвины, –

Разогнал волну хвостом…

– Эх! Эх! – плясал Носорог.

… Размечтался:
«Ах, и мне бы
Превратиться
Тоже в птицу –
Что за радость быть Китом?»
«Мы б взлетели, полетели, –

пели уже все вместе, –

Слон был счастлив.

Пингвины плясали, Носорог прыгал, Львёнок скакал по сверкающему льду верхом на Черепахе, они пели, и пингвины, и Носорог, и Слон им подпевали.

И тут все увидели в синем небе огромный чёрный дирижабль. Плавно помахивая хвостом, он снижался.

– Да это же Кит! Прилетел Кит! – радостно закричал маленький Пингвинёнок, и все бросились встречать Кита.

Когда Кит приземлился, его усадили в самое большое кресло, а когда зажгли свечи и был подан праздничный ужин, Кит кушал свой любимый планктон из самой большой тарелки, какая только нашлась в Стране Пингвинов.

Глава шестая – шестой, и последний, сон Большой Черепахи, в котором появляется весёлый Ки-ку – маленький Кролик с голубыми усами

На утро, распрощавшись с пингвинами и Слоном, Львёнок, Черепаха и Носорог полетели на Север. И вот высоко в небе Черепахе приснился сон.

В жёлтой Африке, которую омывают синие моря и голубые океаны, под раскалённым солнцем сидел на песке весёлый Ки-ку – маленький Кролик с голубыми усами. На голове у него была соломенная шляпа, потому что в Африке большинство кроликов летом ходят в шляпах – такое там жаркое солнце.

Ки-Ку сидел на песке и рисовал палочкой домик с окошком.

Высоко над ним сухо шелестели пальмы, а в соседнем болотце громко чавкал Гиппопотам.

«Вот, – думал Ки-ку, – сейчас я нарисую домик с окошками, а внизу – швейцара, точно такого, как я видел в городе Капатуки, когда ходил смотреть на дедушкин памятник. На голове у швейцара должна быть фуражка с золотым шитьём, на груди – блестящие пуговицы и по всему костюму – обязательно много полосок. Здесь надо нарисовать усы… А здесь – скамейку, чтобы он мог посидеть и отдохнуть…»

– А меня? – вдруг спросил кто-то сверху.

– Что – тебя? – не отрываясь от рисунка, переспросил Ки-ку.

– Нарисуй меня!

Кролик Ки-ку обернулся и увидел ноги.

Потом посмотрел повыше – и снова увидел ноги.

Тогда он задрал голову так, что чуть не свалилась шляпа, и увидел на высокой шее маленькую головку и аккуратненькие рожки.

– Кто вы? – спросил Ки-ку.

– Я – Жираф.

«Ха-ха!» – чуть не закричал Кролик. Ему только прошлой ночью приснилось, что он познакомился с Жирафом.

– Здравствуйте, Жираф! – сказал он. – Я – Кролик Ки-ку. Я обязательно нарисую, только с одним условием…

Жираф нагнул шею и поднял ухо.

– Я забыл, какие занавески на окнах в городе Капатуки, – сказал ему Ки-ку. – Мне бы очень хотелось посмотреть, какого они цвета.

– А когда ты узнаешь, ты меня нарисуешь?

– Конечно! – сказал Кролик. – Места много! – и показал лапой на пустыню.

Жираф вытянул шею и долго что-то разглядывал вдали. Потом сказал:

– Они – в клеточку!

– А какого они цвета?

– Жёлтые!

– Очень хорошо, – сказал Кролик. – Но мне бы самому тоже хотелось взглянуть…

Жираф пригнул к земле голову, Ки-ку уселся ему на шею, ухватился лапами за маленькие рожки и взлетел высоко в небо – выше кокосовой пальмы.

Весь город Капатуки был виден как на ладони.

Кролик сразу разглядел и дом с окошками, и красивого швейцара внизу, и занавески на окнах в жёлтую клеточку, но спускаться ему не хотелось, и он сказал:

– Жираф, а вы не могли бы ещё немножко вытянуть шею? Я не вижу центральной площади!

– А зачем тебе центральная площадь?

– На центральной площади – памятник моему деду. Он был великий художник!..

И Жираф встал на цыпочки.

– А теперь? – спросил он.

– Очень хорошо видно! – сказал Кролик. – Постойте так ещё немножечко!

Целый час Жираф стоял на цыпочках, а Ки-ку разглядывал памятник своему великому деду…

Потом Жираф вышел на середину пустыни, и Кролик попросил его лечь на песок.

– Ты лежи, а я тебя обведу палочкой, – сказал он. – А когда встанешь – получится твой портрет.

Так они и сделали.

– Вы меня очень хорошо нарисовали. Я здесь как живой! – сказал Жираф, подымаясь. – И кто вас так хорошо научил рисовать?

– Я могу тебя рисовать каждый день, – сказал Ки-ку. – Мне не трудно! А ты мне будешь показывать разные города.

– Конечно! Конечно! – сказал Жираф.

И на следующее утро, чуть свет, явился на очередной сеанс – то есть попросту пришёл и плюхнулся посреди пустыни. А Кролик Ки-ку быстро обежал его с палочкой, а потом целых два часа любовался городом Тапергу, в котором тоже был памятник его великому деду.

Ветер в то лето дул высоко, песок лежал неподвижно, и к осени Ки-ку зарисовал жирафами всю пустыню.

И когда Львёнок и Черепаха с Носорогом возвращались из Страны Пингвинов, они очень удивлялись, потому что сверху им были видны одни жирафы.