Художник Андреев С.
Сыроежка
Чем дальше уходила осень, чем дольше Ёжик смотрел вокруг, тем удивительнее ему становилось.
Лес похудел – стал тоненьким и прозрачным. И небо будто поредело – стало не таким синим, не таким густым.
– Это потому, что осень, – вздохнул Медвежонок.
Но Ёжик и без Медвежонка знал, что это всё оттого, что пришла осень.
Ёжик любил осень. Любил медленно бродить по шуршащей листве и удивляться, и радоваться каждому грибу.
– Здравствуйте, гриб! – говорил Ёжик. – Как Вы поживаете?
Дальше всё зависело от того, какой попадался гриб.
Здоровяк-Боровик отвечал:
– Замечательно! Крепок духом, здоров телом!
Поганка что-то мямлила, и вся изгибалась:
– Да знаете, да понимаете, да я…
Хитрые лисички прятали глаза и хихикали:
– Погляди на него! Это – Ёжик!
Задумчивый Груздь басил:
– Ничего, всё в порядке, живём.
Лукавая Волнушка искоса глядела из-под шляпы и поводила плечом.
А Мухомор, весь красный, только ещё сильнее краснел.
– Рады стараться! – неожиданно писклявым голосом отвечал Мухомор.
В сумерках Ёжик любил беседовать с опятами.
Сядет у пня, вокруг соберётся много-много опят, сдвинут шапки на затылок и – слушают.
Но приятнее всего, конечно, Ёжику было беседовать с Сыроежкой.
– Как Вы себя чувствуете? – улыбаясь, спрашивал Ёжик.
– Вы даже не представляете, как я рада Вас видеть, – отвечала Сыроежка.
И Ёжик, уже дома, засыпая, всегда вспоминал эту милую улыбку, с которой с ним говорила Сыроежка.