Художник Цыганков И.

Терентий-тетерев

Жил в лесу Тетерев, Терентием звали.

Летом ему хорошо было: в траве, в густой листве от злых глаз прятался. А пришла зима, облетели кусты и деревья – и схорониться негде.

Вот звери лесные, злые, и заспорили, кому теперь Терентий-Тетерев на обед достанется. Лисица говорит – ей. Куница говорит – ей.

Лисица говорит:

– Терентий спать на землю сядет, в кусту. Летом его в кусту не видно, а нынче – вот он. Я понизу промышляю, я его и съем.

А Куница говорит:

– Нет, Терентий спать на дереве сядет. Я поверху промышляю, я его и съем.

Терентий-Тетерев услыхал их спор, испугался. Полетел на опушку, сел на макушку и давай думать, как ему злых зверей обмануть. На дереве сядешь – Куница поймает, на землю слетишь – Лисица сцапает. Где же ночевать-то?

Думал-думал, думал-думал – ничего не придумал и задремал.

Задремал – и видит во сне, будто он не на дереве, не на земле спит, а в воздухе. Кунице с дерева его не достать и Лисице с земли не достать: вот только ноги под себя поджать – ей и не допрыгнуть.

Терентий во сне ноги-то поджал да бух с ветки! А снег был глубокий, мягкий как пух. Неслышно по нему крадётся Лисица. К опушке бежит. А поверху, по веткам, Куница скачет и тоже к опушке. Обе за Терентием-Тетеревом спешат.

Вот Куница первая прискакала да все деревья оглядела, все ветки облазала, – нет Терентия!

«Эх, – думает, – опоздала! Видно, он на земле, в кусту спал. Лисице, верно, достался».

А Лисица прибежала, всю опушку оглядела, все кусты облазала, – нет Терентия!

«Эх, – думает, – опоздала! Видно, он на дереве спал. Кунице, видно, достался».

Подняла голову Лиса, а Куница – вот она: на суку сидит, зубы скалит.

Лисица рассердилась, как крикнет:

– Ты моего Терентия съела, – вот я тебе!

А Куница ей:

– Сама съела, а на меня говоришь. Вот я тебе!

И схватились они драться.

Жарко дерутся: снег под ними тает, клочья летят.

Вдруг – трах-та-та-тах! – из-под снега чем-то чёрным как выпалит!

У Лисицы и Куницы от страха душа в пятки. Кинулись в разные стороны: Куница – на дерево, Лисица – в кусты.

А это Терентий-Тетерев выскочил. Он как с дерева свалился, так в снегу и заснул. Только шум да драка его разбудили, а то, наверное, и сейчас бы спал.

С тех пор все тетерева зимой в снегу спят: тепло им там и уютно и от злых глаз безопасно.

Похожие записи

  • Художник Тырса Н.

    Лесные домишки Высоко над рекой, над крутым обрывом, носились молодые ласточки-береговушки. Гонялись друг за другом с визгом и писком: играли в пятнашки. Была в их стае одна маленькая Береговушка, такая проворная: никак её догнать нельзя было – от всех увёртывается. Погонится за ней пятнашка, а она – туда, сюда, вниз, вверх, в сторону бросится да…

  • Художник Сокольский Г.

    Мышонок Пик Как мышонок попал в мореплаватели Ребята пускали по реке кораблики. Брат вырезал их ножиком из толстых кусков сосновой коры. Сестрёнка прилаживала паруса из тряпочек. На самый большой кораблик понадобилась длинная мачта. – Надо из прямого сучка, – сказал брат, взял ножик и пошёл в кусты. Вдруг он закричал оттуда: – Мыши, мыши! Сестрёнка…

  • Художник Федотов В.

    Чей нос лучше Мухолов-Тонконос сидел на ветке и смотрел по сторонам. Как только полетит мимо муха или бабочка, он сейчас же погонится за ней, поймает и проглотит. Потом опять сидит на ветке и опять ждёт, высматривает. Увидал поблизости Дубоноса и стал жаловаться ему на своё горькое житьё. – Очень уж мне утомительно, – говорит, – пропитание себе…

  • Художник Васильева Т.

    Чей нос лучше Мухолов-Тонконос сидел на ветке и смотрел по сторонам. Как только полетит мимо муха или бабочка, он сейчас же погонится за ней, поймает и проглотит. Потом опять сидит на ветке и опять ждёт, высматривает. Увидал поблизости Дубоноса и стал жаловаться ему на своё горькое житьё. – Очень уж мне утомительно, – говорит, – пропитание себе…

  • Художник Ярбусова Ф.

    Люля Прежде земли совсем не было. Только одно море было. Звери и птицы жили на воде и детей выводили на воде. И это было очень неудобно. Вот раз собрались звери и птицы со всех концов моря, устроили общее собрание. Председателем выбрали большого-большого Кита. И стали думать, как беде помочь. Долго спорили, шумели, наконец постановили: достать…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *